— Вдруг и сейчас вы играете? Как мне понять, что я вам действительно неинтересен, и вы не пытаетесь меня заполучить?"
"— А разве вы такой приз, чтобы за вас бороться? — насмешливо протянула я.
— Это тоже уловка? Поддевать меня, разогревая интерес?
— Мне кажется, у вас развилась паранойя. Вам везде мерещатся уловки и подстроенные случайности.
Агент рассмеялся, и оперся руками о заграждение. Мне стоило некоторых усилий не отодвинуться от него, и я старалась не думать о легком аромате цитрусовых, который источал мужчина.
— А как вам понравилась квартира, которую я вам показал?
— Очень понравилась, — призналась я. — Все по мне.
— Правда? — тоном змия-искусителя произнес Малейв.
— Правда. Если когда-нибудь заработаю достаточно платежных единиц, такую же куплю.
— А как же депортация?
— Вы сами напомнили мне об академиях. В какую-нибудь точно поступлю.
— Нина, вам говорили, что вы просто чудо?
— Сегодня вы первый.
Наш разговор стал напоминать флирт, и мне это не понравилось. С одной стороны, понятно, почему Малейв мной заинтересовался, с другой же стороны — совершенно непонятно.
Мужчины, даже центаврианские, предпочитают не только беспроблемных жен, но и беспроблемных любовниц, а в другом качестве я этому агенту вряд ли нужна.
— Думаю, мы все выяснили. Я не притворялась, а вы нагрубили по ошибке. Самое время мирно разойтись.
Во взгляде агента промелькнуло что-то жесткое; мне даже показалось на мгновение, что он либо наорет на меня, либо ударит. Но Малейв быстро исправился и вновь стал обаятельным и смешливым:
— Давайте начнем сначала.
Меня зовут Ли, я занимаюсь подозрительными гражданами.
— Нина, занимаюсь помидорами.
— Рад познакомиться, — Малейв по центаврианской традиции поклонился мне, прижав ладонь к сердцу.
Будь мы равными по положению, или будь я мужчиной, то должна была бы повторить этот жест, но прижав руку к правой стороне груди. А при встрече женщины и мужчины кланяются только мужчины.
— И я рада, — совсем не радостно ответила я. И почему так получилось? Вместо того чтобы сбежать, я почему-то перешла с ним на «ты».
— Почему тогда не улыбаешься?
— По мне не всегда видно, когда я рада.
— Не удивлен. В тебе все не так, но мне это нравится.
— Блага, — а вот и брат появился. Кеша сохранил на лице доброжелательно-вежливое выражение, но я знала, что он сейчас нервничает, как дуэнья, чья подопечная строит глазки донжуану. — Вы знакомы с моей сестрой?
— Блага и вам, — ответил Малейв. — Я занимаюсь спорными вопросами с беженцами.
