Парень кивнул, и сцепил свои пальцы в замок. А потом смущенно так, явно чувствуя себя виноватым, спросил:
— И давно вы с Акелой?
«Вот, значит, как зовут грозного лейтенанта Солда».
— Я всего семестр проучилась. Посчитай сам, Нганрав.
— Два сезона, значит… И серьезно у вас?
Мой разум уже сгенерировал потрясающую историю любви, но я почувствовала, что ужасно не хочу лгать. Если начну сочинять, то не смогу остановиться и все безнадежно запутается. Может, Нганрав сразу же кинется звонить родственничку, говорить, что познакомился с его невестой! И тогда я предстану перед обоими, как лгунья.
— Может быть, серьезно, а может быть, и нет. На самом деле, Солд, лейтенант меня игнорирует. Это он мне нравится. Я пыталась весь семестр привлечь его внимание, но ничего у меня не вышло.
Нганрав нахмурился.
— Это правда?"
"— Правда. — Я еще раз посмотрела на окровавленную футболку. — Не надо было тебе футболку портить. Черкни номер платежного браслета, я тебе компенсирую.
— Да брось ты. А я и думаю — как так, недавно ведь он звонил, и ничего такого не говорил.
«Еще бы он сказал! Кто я для него? Одна из курсанток-первокурсниц, девочка-истеричка, — подумала я мрачно. — Признай, Нина — не везет тебе в личной жизни. Сначала дружбу и влюбленность спутала, и чуть не вышла за Гаррисона, потом выставила себя дурочкой перед Солдом. Только Малейв к тебе питает интерес, да и то — как к постельной грелке».
— Ты что? Плакать задумала? — Юноша понял, что встрял. Вести задушевные разговоры с расклеившейся девушкой явно не входило в его планы.
— Итак вся в крови, а слезами обольешься — то еще зрелище будет!
— Я подожду, когда ты отойдешь, и начну, — смилостивилась я.
— Ага. И потом скажут, что это я тебе нос расквасил и до слез довел. Почему так расстроилась?
— Я не расстроилась. Я устала.
— Х-м. — с важным видом молвил Нганрав. — Не мог Акела тебя выбрать — не те мускулы, не тот рост, не тот характер…
— А что, он по мускулам в первую очередь выбирает?
— Конечно. Так, значит, ты с факультета разведки, — орионец широко улыбнулся.
— Сойдет.
— В смысле сойдет?
— Я тоже хочу поступать в Военную академию.
— А не мал ли ты?
Он не рассмеялся — загоготал. Да еще и унизительно так.
— Тебе сколько лет-то?
— Тридцать два. Постарше тебя буду.
— В Военной академии все, кому не стукнуло пятьдесят — зеленая мелочь. Я бы посоветовала тебе приходить поступать лет через двадцать — заодно и подкачаешься, и заматереешь.
— Но тебе-то явно меньше тридцати, — парировал он.
