Тогда Гаррисон наклонился и поцеловал меня, на несколько мгновений прижав к себе.
Я ничего особенного не почувствовала, несмотря на то, что это был первый поцелуй в моей жизни. Но и желания оттолкнуть парня не возникло.
— Это так плохо, что ты готова убежать? — спросил Гаррисон и отстранился.
— Нет, не плохо.
«Не время медлить и сомневаться. Я к этому привыкну. Уже привыкла. Все будет хорошо. Как же иначе?» Мысли обрывками проносились в голове; я по-прежнему находилась в смешанных чувствах.
Настала наша очередь, и приветливая лирианка, стоящая сразу за колонной, начала искать наши фамилии в списках.
Искала она долго, и несколько раз уточнила адреса проживания, возраст и расу.
— Вашего заявления нет в базе, — возвестила она наконец. — Мы не можем допустить вас к брачным церемониям.
— Поищите еще!
— Вас нет в списке подавших заявление.
— Но вчера наше заявление приняли!
— Мне очень жаль, — сочувственно произнесла лирианка, и нам пришлось возвращаться. Мы были не первыми, кого не пустили в Дом любви, поэтому особого внимания не привлекли.
— Слишком много желающих заключить брак, — весело произнес Тони, чтобы меня подбодрить. — Наверное, нас просто не успели внести в базу или с кем-то спутали. Не расстраивайся, за такую ошибку они предложат нам компенсацию.
Я не была в этом так уверена. Заказав такси, мы полетели в Отдел по заключению браков, к которому относились по адресу проживания. Зайдя в просторный холл, я ощутила, как пол уходит из-под моих ног.
На диванчике для посетителей сидел Малейв.
Он что-то читал в планшете, небрежно опершись локтем о подлокотник диванчика. Тони не заметил изменений в моем поведении и целеустремленно зашагал к стойке администратора-андроида. Я догнала его, еле переставляя ногами, и сказала:
— Тони, я присяду, ладно? Устала очень.
— Конечно, — он даже не обернулся. — Я сам узнаю, что за путаница вышла.
Администратор быстро объяснил, куда нужно зайти и кого спросить. Когда Тони ушел, я бросилась к диванчику, пылая праведным гневом.
— Что вы задумали?
Центаврианин дернул уголком губ и продолжил пялиться в планшет.
— Я к вам обращаюсь, Малейв!
— Не поднимайте шум, гражданка, сохраняйте спокойствие. Сядьте рядом, иначе мне придется говорить громко и все в этом зале будут в курсе наших взаимоотношений. И, мы, кажется, уже перешли на «ты»?
— Нет у нас никаких взаимоотношений и быть не может, — отчеканила я и сложила руки на груди. — А если вы что-то хотите сказать, поднимите свою центаврианскую задницу с дивана.
