— Кеша наклонился и с беспокойством заглянул в мои глаза. — Я не хочу видеть тебя такой, Нина. Я хочу видеть тебя с сияющими глазами, знать, что тебе не приходится каждый день подчиняться кому-то. Знаю, почему ты хочешь здесь задержаться. Горунд… Рай. Но стоит ли рай этого? Мы можем улететь.
— Не можем. От мамы только ферма осталась. А я буду себя беречь. Выучусь, чтобы потом спокойно работать в кабинете, отчеты какие-нибудь оформлять, информацию анализировать… Мне хочется… — я запнулась, подбирая слова.
— Хочется что-то из себя представлять. Чтобы старшие не смотрели на меня свысока. Чтобы не только вы меня защищали, но и я вас.
— Это Малейв, — сказал вдруг Кеша. — Он на тебя повлиял. Показал, что такое иметь власть, и ты захотела того же.
— Снова ты о нем! Но правда в твоих словах есть. Да, он на меня повлиял. Теперь я хочу научиться сопротивляться таким, как он, вместо того, чтобы от них бегать.
— Сопротивляться… То ли слово?
— Перестань, — строго сказала я. — Тебя замкнуло на этом центаврианине.
Но ты упустил из виду, что на моем зачислении не просто так настояли. Слыхал о людях-батарейках?
— Да.
— Если я вылечу отсюда, то попаду прямиком в их ряды.
— Ты просто пугаешь меня.
— Если бы.
— Лучше бы мы вернулись на Еву-2 без всех этих танцев с бубнами!
«Нет, Кеша. Меня бы все равно не отпустили. Мы лишь винтики в идеально отлаженной системе Федерации, как бы банально это ни звучало. Когда отец принял решение привезти нас сюда, он не оставил нам выбора».
— Хватит нагонять тоску, Кеша. Черт возьми, ты что же, совсем в меня не веришь?
Аркадий развел руками. Плечи его поникли, и, в общем, вид у брата стал совсем потерянный. Оказывается, не только я жила в иллюзии прекрасной жизни на Горунде, но и мои братья. Привыкли, что с нами носятся, нас оберегают, как жертв агрессии, забыли, что ничего во вселенной просто так не дается. Земляне мы только по рождению…
— Тони передай, что я остаюсь. На факультете разведки. Темке привет.
Агапу скажи, что… хотя, бесполезно. И не кисни, пожалуйста.
Аркадий всегда вызывал у меня уважение тем, что умел брать себя в руки. Он не стал раздувать скандал и злиться, вместо того одарил согревающей улыбкой:
— Курсантка, значит.
— Курсантка Ветрова, — я показала ему браслет. — Звучит здорово, да?
Глава 8
Когда я летела на аэробусе с курсантами, то не могла скрыть своего восхищения мрачными, но завораживающими красотами горного материка.
