— И как хрупкая в постели?
Малейв снова рассмеялся:
— Понятия не имею. Но если я к ней сейчас притронусь, девчонка хлопнется в обморок. Она к старшим питает неприязнь и даже более того — страх…
— Осторожнее, — веселье исчезло из голоса Лэнга. — Вспомни про шумиху с Родом Вилейг.
— Я себя контролирую.
— Ли, я серьезно. Нельзя давить на младших.
— Я лишь помогаю ей, — очень мягко промолвил Ли, и только глупец не распознал бы в этой мягкости нехороший подтекст. — Старшие должны помогать младшим… а младшие должны благодарить старших.
Они рассмеялись и начали говорить про общих знакомых, и вскоре ушли с площадки. А я, выждав для надежности еще немного, поспешила в казарму. Полученные от «урока» Солда ранки больше не беспокоили, потому что были пустячными по сравнению с тем, что я узнала. Приятельницы заметили, что на мне лица нет, но посчитали, что это у меня от проблем с центаврианским, и не стали мучить расспросами.
Я шмыгнула в душ. Упругие струи прогнали дрожь с тела, но в душе царило смятение.
Хорошо же я в академии устроилась! Мало проблем с учебой и предстоящими играми — я еще и в Солда влюбилась, Малейв ждет от меня «благодарности», а Тема умудрился познакомиться с сестрой этого самого цвина!
Я застонала. Почему в моей жизни либо полное затишье, либо одна катастрофа за другой?
Глава 11
С выданного каждому курсанту ТПТ нельзя было звонить за пределы академии. На следующий день мне пришлось выделить время (что в академии проблематично) и дождаться своей очереди для ТПТ-сеанса.
Сначала я позвонила Кеше, и спросила, как там Тема. Кеша сказал, что у братца все хорошо, и он наслаждается жизнью рядом с избранницей. Как я и подозревала, братьям Темка толком ничего не рассказывал, а вот Гаррисону — еще как. Тони, которому я позвонила после Кеши, объяснил:
— Тема редко бывает дома. Нин, если бы ты его увидела — не узнала бы! Одевается он теперь в самое лучшее, такой сдержанный стал, фатоватый.
— Что он рассказывает про свою центаврианку? Ты ее видел?
— Видел.
Мы иногда летаем вместе на Бар-Ракк.
— И? Какая она?
— Как Тема, — задумчиво протянул Гаррисон. — Такая же влюбчивая и простая, ну и красивая, конечно. И самое странное в том, что они действительно выглядят как пара.
— Как ее зовут?
— А с чего такой интерес?
— Просто я боюсь за Тему. Не думала, что он способен на такие долгие отношения. Для него и неделя-то уже срок!"
"— Не переживай, Нин. Центаврианку зовут Милу, живет она не со своим Родом, а отдельно.
