Онлайн-библиотека книг
Наверняка, первым делом он вспомнил про меня и, наверняка, вспомнил недобро. А потом вернулся в этот самый номер… прошел в ванную. Посмотрел в зеркало на свое совершенное центаврианское лицо. Принял душ, чтобы смыть с совершенного тела неудавшийся вечер. А что потом?
Я могла представить, что он делал после всех этих действий. Спускался отобедать-отужинать, гулял по территории, плавал, загорал, общался с людьми – отдыхал, одним словом. Но ведь центаврианин не мог забыть о том, что между нами произошло? Значит, он что-то сделал, или что-то придумал.
Стоило веганцу начать собираться, как я поняла, что нужно было все как можно внимательнее осмотреть, а не краснеть в ванной. Эх, я!
— Все, — объявил веганец и открыл дверь.
Ругая себя, я покинула номер Малейва. Мы прошли в следующий, а потом в еще один, и в еще один… Настало время обеда, и веганец отпустил меня на полчаса набить живот и передохнуть.
Пообедав, я вернулась «на работу» тем же путем для служащих. Мне дали задание сортировать грязную одежду постояльцев по корзинам.
— Практикантка! Да, ты! В четыреста третий номер нужно доставить это.
Мне всучили коробку. Я поудобнее перехватила ее, и чуть не уронила, когда в ней заскреблось что-то. Точнее, кто-то.
— Осторожнее, пожалуйста, — раздраженно проговорил управляющий.
— Не вздумаю.
— Четыреста третий номер!"
"Я поднялась по лестнице к лифтам. Утром мы с веганцем прибирались на третьем этаже, четвертый же был для меня неизведанной территорией. Пройдя по коридору, я нашла нужный номер и ткнула на кнопку «постучаться».
Дверь открылась.
В четыреста третьем номере жил альбинос. Пока я смотрела на Гоина Малейва, его губы раздвигались в улыбке все шире. На ум пришло сравнение со змеей, которая растягивает пасть, чтобы заглотить жертву.
— Какой сюрприз! Очень рад вас видеть, Нина, проходите. Вы сегодня доставляете посылки?
— Как видите.
Я протянула ему коробку, но мужчина ушел в сторону:
— Поставьте, пожалуйста, на кровать.
«В номер заманивает».
— Простите, но у меня еще куча заданий, так что…
— Вы думаете, я на вас наброшусь, так?
— Я ни о чем не думаю, кроме того, что у меня мало времени и много забот.
— Поэтому вам лучше сделать, как я сказал.
