Когда в детстве в подворотне меня до полусмерти избили взрослые ублюдки за то, что отказался делиться добычей — украденным кошельком и часами. Нет, в этом не было ничего подлого, там иной мир, и выживает тот, кто сильнее. Мы и сами могли всей оравой разодрать голыми руками любого из них, попадись они нам на нашей территории. Я знал, что даже если и поделюсь, они все равно меня забьют, потому что промышлял не в своем районе, забрался на окраину города во время недельной ярмарки и пасся там несколько дней, пока не попался на глаза местным.
Да ладно бы просто попался — так еще и увел добычу из-под носа, орудуя быстрее хотя бы потому, что на меня, мелкого, никто внимания не обращал."
"Когда они меня окружили, загнав в тупик из дворов, я кошелек скинул в водосток, чтоб им не достался, чем разъярил еще больше. Уже тогда был маленьким сученышем, готовым сдохнуть, но не отдать свое. Они били жестоко, по голове. Долго били. Ногами. Я вырубился, а когда очнулся, то меня окружала полная темнота.
Я ползал по подворотне, натыкаясь на стены, и от боли в голове блевал собственными кишками, потому что не жрал несколько дней. Зрение вернулось спустя пару месяцев, и за это время я тысячу раз чуть не сдох, но именно тогда научился выживать при любых условиях. Жрать крыс, питаться на помойке гнилыми отбросами, попрошайничать в переходах метро и НИКОГДА ни с кем не делиться. Золотое правило — то что я взял в руки — теперь мое, и отнять это можно, только если я мертв. Я привыкал к тьме, переставал ее бояться, ведь все кошмары, которыми пугают детей в детстве, для меня ожили и не оставляли ни на секунду.
Все демоны из-под кровати и из сумрака окружали меня круглосуточно. Они стали неотъемлемой частью повседневности. Когда каждый шорох воспринимаешь, как надвигающуюся угрозу. Это в фильмах и книгах все жалеют маленького слепого мальчика, а меня сторонились как чумного, гнали палками и собак натравливали. Только чаще всего собаки не трогали — полают и убегут.
Животные лучше нас, людей. В этом я давно убедился. Особенно когда убил впервые и почувствовал наслаждение от собственной власти над чьей-то жизнью. Но это случилось намного позже, а тогда я был на грани смерти, подцепил воспаление легких и скорее всего так и сдох бы, если бы не все то же везение. Костлявой я не понравился с детства. Она меня десятой дорогой обходила. Даже когда я сам был не прочь прыгнуть в ее объятия.
Меня отловили менты.
