За то, что вляпались во все это, за то, что могли подохнуть там, как скот, за то, что… один оказался беспринципным мерзавцем, а другая — наивной дурой, которой потом придется собирать себя по частям. Да, все оказалось правдой. Мне сообщили о том, что Дарина у Максима в доме. Первым порывом было приехать прямо туда и разнести там все в хлам, вывести ее оттуда, как провинившегося ребенка, но потом решил, что нет. Я подожду. В глаза хочу посмотреть, увидеть, что в них теперь… Да и унижать всех нас, становясь свидетелем их взрослых игр, не собирался.
Я поднялся в кабинет и уселся в кресло. Взглядом скользнул по поверхности стола, останавливаясь на том месте, где раньше стояла фото Лены. Пусто… и не только здесь. Резко отвернулся и налил в стакан виски, осушив бокал одним глотком. За дочерью я установил железный контроль. Телефон отслеживался, звонки тоже, все передвижения фиксировались. Я не мог больше рисковать, особенно после истории с той мразью, которая пыталась подсунуть ей наркотики. Сукиному сыну, видимо, надоела жизнь или захотелось острых ощущений — он их получил.
Говорят, обычно все видят свет в конце тоннеля, а тут не знаю. Наркоманский мозг может выдать картинку и покреативнее. Но об этом уже никто не узнает. Его мать так и не узнает, куда делся ее ублюдочный отпрыск, а из ее шкафа наконец-то перестали пропадать деньги.
Дождавшись, когда машина с Кариной и водителем уедет, я спустился в гостиную, продолжая хлестать виски. Только я не чувствовал ни его вкуса, ни привычной горечи, голова оставалась все такой же ясной, потушить эмоции не удавалось, как и послать к дьяволу все мысли и заглушить слова Ахмеда, которые как заведенная шарманка звучали в голове, меняя свою тональность.
Русый доложил, что Дарина вышла из дома, в котором живет Макс и села в такси, они ее ведут.
— Вот бл***, все же правда… Теперь уже точно… — если до сих пор была хоть какая-то надежда на то, что все это — больная фантазия Ахмеда, то сейчас она разлетелась вдребезги.
Я мерил комнату шагами, сжимая руки в кулаки и время от времени выходя во двор.
Говорят, ждать тяжело. Мне же было сложно не ждать, а дождаться. Дождаться, чтобы посмотреть в ее глаза и увидеть там… не знаю, что. Только явно не то, что мне бы хотелось.
В ворота въехала машина, я точно знал, кто из нее сейчас выйдет, но я не думал, что увижу, бл***, такое. Моя сестра, в разорванном платье, на которое наброшена мятая мужская рубашка. Босая, с растрепанными волосами и черными потеками туши на щеках.
