Представил, как плачет у себя в комнате, и захотелось послать заседание к чертям собачьим, ехать к ней. У меня внутри саднит, место ""ампутации"" ноет и болит. Мне нужна моя доза ее взгляда, ее голоса. Да просто доза ЕЕ. Утром набирал несколько раз. Еще пьяный, еще в мареве алкоголя и жестокого похмелья — она не отвечала, потом выключила сотовый. Да, мелкая, не хочешь говорить. Болит. Боишься, что будет еще больнее. Или сдачи даешь, так что мне дух вышибает от голоса твоего долбаного автоответчика. От этого проклятого ""абонент недоступен"".
Я смотрел то на Андрея, то на Карину, которая с кем-то переписывалась в смартфоне, потом снова на дверь, за которой скрылся Беликов. Выходи, тварь, и заканчивай — этот спектакль отыграл ты паршиво, и Оскар на горизонте не маячит.
— Нервничаешь?
Поморщился с раздражением, даже не оборачиваясь и чувствуя, как руки Татьяны обхватили меня сзади за торс. Забыл о ней сегодня. Даже не заметил среди толпы. Да и куда мне, когда трясет с похмелья?
— А мне нужно нервничать?
— Нет, тебе нужно предвкушать победу, а потом знойное солнце и соленое море.
Ты уже выбрал, где мы проведем медовый месяц?
Я перехватил ее руки за запястья и сильно сжал. Какой нахрен медовый месяц? Заигралась, что ли? Еще одна претендентка на Оскар?
— А венчание в церкви ты не хочешь?
— Хочу. У меня так много желаний, Максииииим, — прошептала мне на ухо, и я отбросил ее руки.
— Макс. Запомни, для тебя только Макс или Зверь. Как больше нравится. Я не добрая фея, дорогая, я исполняю только одно желание, и то, если оно совпадает с моим.
Поэтому все свои желания ты сможешь осуществить уже без меня.
Она обхватила меня за шею, прильнув ко мне сзади всем телом.
— Конечно не фея, ты злой и страшный монстр, который совсем недавно осуществил все мои грязные фантазии, — ее голос звучал хрипловато и с придыханием, я бы мог поклясться, что сучка потекла.
— Грязные? — усмехнулся, к черту сантименты, не то настроение. — Предсказуемые. На один раз. Как подрочить. Может, прокурору в самый раз, а мне скучно до зевоты, — она дернулась, а я сильнее сжал ее запястье, до хруста, — когда мне прострелят обе руки, я буду знать, к кому обратиться за помощью, чтобы спустить, если поблизости не окажется более интересной шлюхи.
— Ублюдок, — зашипела мне в самое ухо, пытаясь вырвать руку.
— О, дааа, детка. Он самый. Вот и познакомились. Хотя бы узнаешь будущего мужа и появится новое желание — бежать до свадьбы.
— Ты пожалеешь.
— Нееет, Танюшааа, жалеть будешь только ты.
