Надолго решили меня закрыть…
Мы оба знали, что здесь прослушка, и камер больше, чем в телестудии, поэтому говорить нужно было очень осторожно.
— Видел, знаю. Сообщили. Еще и глаза вырезали… плагиаторы хреновы… Комиксов наверное начитались…
Макс ухмыльнулся, понимая шутку.
— Да не говори, или фильмов про маньяков.
— Чуть позже наши адвокаты придут, оформят все как надо. Но пока посидеть придется, братец. Там вещи привез я и сигареты. Пока только меня пустили…
— А что, есть желающие увидеть страшного убийцу, которому грозит пара десятков на нарах?
Он отвечал в своем стиле, только в этот раз ему не удалось под ширмой иронии спрятать надежду, которая легкой дрожью зазвучала в его голосе.
— Может, прямо спросишь, что хочешь, Макс? Без вот этих вот вывертов? Прятаться не надо уже.
— А ты что, меня исповедовать решил? Говори, если знаешь, о чем спросить хочу…
— Нет ее. Как уехала, так и не вернулась еще. Захотела так. Я не стал держать.
— Захотела, говоришь? С глаз долой…
Он держался… Пытаясь казаться спокойным и невозмутимым, не хотел показывать, что внутри уже вовсю ураган завертелся.
Мощный, сметающий все на своем пути, без разбора. Неподвластная контролю стихия, когда к черту летят любые доводы и попытки держать себя в руках. Но я слишком хорошо его знал, чтобы не заметить.
Врать не хотел, может, даже намеренно сказал, что уехала. Чтоб задело. Чтоб не думал, что бегать будет за ним, как собачонка. Не сломалась, не сидит у окошка в вечном ожидании, есть сила воли собраться и голову не опускать от обиды и унижения.
Чтоб задумался, зауважал. Понял, что потерять может. Что то, что своим начал считать, может уйти бесповоротно. А это всегда больно… и дело не в самолюбии уязвленном, а в том, что решил он уже все. Внутри себя решил, только вслух сказать боится. Себя боится и того, что сделать может с ней. С ними.
— Сбежала. Не знаю уж, от тебя или от себя… Но, видимо, так ей нужно было.
— Так не сама же уехала, Андрей.
Его нервы начали сдавать, он хотел знать больше и бесился от того, что его заперли здесь, как в зоопарке, а там, на воле кто-то не собирается упускать свой шанс. Конкуренция, мать его так.
— Она же не спрашивала у меня разрешения, когда с тобой поехала, так с чего ей делать это сейчас. Ты, Макс, не психуй. Выйдешь — разберешься. А Дарина… я в ней уверен. Не нужен никто ей. И ты это знаешь… Так что давай мозгами пораскинем, как тебя вытащить.
