И даже глядя, как гроб опускают в яму, я понимала, что, несмотря на то, что по спине пробегает холод, а дыхание сбивается от ужаса, я все равно люблю этого убийцу. Так как знаю, за что казнил Славика. Нет, это не оправдывает такой дикой жестокости… и я не оправдываю, но я просто уже к тому времени поняла, что такое Макс Воронов. Я не была удивлена. Скорее, я бы удивилась, если бы Славик выжил после всего, что натворил. Я не желала ему смерти, но и осознавала, что девочкам, которые по его милости оказались в том аду, повезло намного меньше, чем мне, и вряд ли он их оплакивал.
Жизнь жестока. А жизнь в нашем мире — это борьба на выживание, где кто-то всегда охотник, а кто-то — добыча. Это неизменно. И иногда сами охотники становятся добычей того, кто сильнее.
Пока ехала в машине с Ромой в аэропорт, смотрела на дорогу и осознавала, что не хочу ни в какую Африку, не хочу с ним. Ничего и ни с кем. Потребовала остановиться и пока говорила ему, какой он хороший, чудесный, самый лучший… окончив пресловутым и ненавистным ""но""… меня рвало на куски проклятое дежавю.
Истинное значение некоторых слов становится понятным лишь тогда, когда произносишь их сам. Вот он, стоит предо мной, такой жалкий с этим взглядом потенциального самоубийцы, а я вижу в нем себя, как в зеркале. Вот так и я стояла перед Максом, когда он хлестал меня словами, когда про женитьбу говорил, а у меня губы болели от его поцелуев и мокрая футболка липла к разгоряченному телу. Ромео уехал, несколько раз попинав колеса тачки, а я подождала, пока ко мне подъедет машина с охраной, которая вела нас от порога дома Андрея, и потребовала, чтоб отвезли меня в другое место.
Нет, не потому что я такая святая и не хотела изменять Максу. Как можно изменить тому, кому не принадлежишь? А потому что я сама не хотела никого другого. Зачем себя в грязь? И так хреново. Как представила себе чужие губы на губах, чужие руки, чужое тело — тошнить начало. Потому что ни с кем ТАК не будет. Потому что начала с самого крепкого алкоголя, и градус уже не понизить, а дозу не уменьшить.
А Беликов даже не лайт-версия. Просто чай, и тот без заварки. После абсента — ничто.
Возвращаться назад — это как спускаться вниз после того, как взял вершины. Словно сдаться обстоятельствам и признать себя неспособным и слабым.
А я все же вернулась туда, откуда в свое время бежала без оглядки. Никакой частицы меня здесь не осталось. Ничего, кроме страхов, жутких воспоминаний и ощущения замкнутого пространства.
