— Нельзя в морг, — запинаясь, сказала я, — там следы.
— Что ты несешь, Воронова? Какие следы? Приведи себя в порядок. Колян, вынеси пакеты с мусором и бутылкой.
— Следы на ней, — упрямо повторяла я.
— Ты дура, да? Менты приедут скоро. Зафиксируют суицид и все дела. Конечно, следы есть. Она ж в петле час болталась. Что ты стала, как исукан? Ты же будущий врач. Ты и не такое увидишь и услышишь.
— Следы насилия, — заорала я и тряхнула ее за плечи, сильно тряхнула, с нее аж шапочка свалилась на пол. — Девчонку насиловали и били там в детдоме.
Вот какие следы.
— Отпусти меня. Ты что совсем офонарела?
А я продолжала ее трясти, сама не понимая, что делаю… у меня перед глазами девчонка эта в углу кровати.
— Ее насиловали, понимаешь?
— Что здесь происходит?"
"Мы обе обернулись к двери и увидели Наталью Владимировну. Она смотрела на нас исподлобья. Бледная, как смерть. Видно, что ее тоже с постели выдернули.
— Кто к ней заходил последним?
— Я.
— Пошли со мной, Воронова, а вы марш по местам.
Палату Артемовой не трогать, ничего там не убирать. Я с вами со всеми позже поговорю. И окна пооткрывайте — спиртякой прет аж на улицу. Вы понимаете, что тут завтра начнется? Сколько голов полетит нахрен? Проверки начнутся. Развели тут.
Меня трясло, как в лихорадке, когда она завела меня к себе в кабинет и закрыла плотно дверь.
— Я заходила к ней. Мы разговаривали, мы… я успокоила ее, я пообещала, что, — не могу разговаривать зуб на зуб не попадает.
— Прекратить истерику. О чем разговаривали?
— Ее там… ее насиловали.
Били ее. Она боялась, — я вздохнула, а дышать нечем и слова сами обрываются.
— Где насиловали?.. Что ты несешь, Воронова? Ты что пила?
Она понюхала меня, привстав на носочки, а я даже не пошевелилась.
— Нет… не пила… Там… в этом, — у меня действительно началась истерика и Наталья насильно усадила меня за стол. Налила в стакан спирт. — они ее и других… а потом кукол дарили… О, Господи. Я ей пообещала.
— Пей. Залпом. Вдохни поглубже и давай, пять больших глотков, потом выдохнешь.
Когда я наконец-то смогла дышать, Наталья открыла форточку, поставила стул напротив меня и грузно на него села, закуривая прямо в кабинете.
— Рассказывай.
* * *Не помню, как пришла домой, после спирта в голове слегка шумело, но меня больше не лихорадило. Я словно впала в какое-то оцепенение.
Наталья заставила уйти, сказала, что пока рано кому-то и что-то рассказывать. С полицией она сама разберется. А может, там все прикормлены.
