Лабиринт Ванзарова

– Простите, ваш бродь, не докумекал.

– Передайте приставу мою просьбу: проверить по участку похожие случаи.

– Так точно… Неужто завелся у нас злодей, что озорует и людей грабит?

– Благодарю за сообразительность… Спросите своих товарищей по роте, может, видели, как личность в шинели озорничала, но рапорт не стали подавать. Сведения пришлите как можно скорее.

– Не сомневайтесь, господин Ванзаров, сделаем, – сказал Корнеев, отдавая честь и смахнув снег с усов. Чиновник сыска заслужил награду, какую нельзя заработать, выслуживаясь перед начальством: уважение простых городовых.

Это дорогого стоит.

Ванзаров попрощался и направился к дому. Немного отойдя, он оглянулся."

"Фигура городового чернела над белой улицей. Следы происшествия укрыли снежные хлопья. Вьюга прячет надежно. Что забрала, то не отдаст. Спрячет так, что не сыщешь до конца этого мира. Спросить бы ее: кого прячешь, кого скрываешь, кого бережешь? Так не ответит, плутовка, усмехнется, хлестнет морозной ладошкой, чтобы не смел дерзить, и закружит вихрем, пока не сгинешь до конца.

24 декабря 1898 года, четверг

Электрическая прачечная.

Нам сообщают, что с 1 января будущего года на углу Баскова переулка и Надеждинской улицы открывается госпожою Е. С. Юрка первая в России «электрическая прачечная», устроенная по образцу американских для мытья, чистки, стирки и глажки белья. Новоизобретенные никелированные утюги накаливаются в этой прачечной электрическим током до известной температуры, что устраняет при глажке белья ржавые пятна, грязные полосы и пропалины, удаляемые железными утюгами.

Для выжимания мокрого белья применяются немецкие и английские машины с гуттаперчевыми валами, устраняющими порчу белья от отжимания его руками.

«Петербургский листок», 24 декабря 1898 года26До начала праздника остались считаные часы: вечером уже рождественский сочельник. День пролетит, и не заметишь. А сколько еще надо успеть! Как обычно, к празднику ничего не готово.

Мечутся, бегают, толкаются по магазинам отцы семейства, разыскивая подарки. Кухарки с ошалевшими лицами носятся из лавок в лавки с корзинами, набитыми провизией. Горничных раз по десять посылают к модисткам проверить вечернее платье, которое должно быть «исключительным». Барышни толпятся у прилавков, за которыми улыбаются измученные приказчики. Извозчики только успевают менять седоков.