Лабиринт Ванзарова

Только не произнесли его имя вслух при ничтожном чиновнике. Намек Ванзаров понял. Нет тайны в том, что отношения между заместителями Горемыкина испортились окончательно.

– Господин Ванзаров, это вы изучаете аппарат доктора Котта?

– Только приступили, – ответил чиновник, храня самообладание.

– Какие результаты?

– Противоречивые. Требуются еще опыты. Так считает криминалист Лебедев.

Кажется, ответ не слишком понравился.

– Ну так доведите дело до конца, получите окончательные и точные результаты, – сказал князь с заметным раздражением, но сразу поменял тон: – Вот вам хороший случай проверить действие аппарата.

Найдите того, кто нам нужен.

Ответил Ванзаров молчаливым поклоном.

– Что ж, господа, раз такие обстоятельства, не смею задерживать.

Князь вышел из гостиной. Будто забыл, что приглашал за стол. Перемена была резкой, но ожидаемой.

Зволянский с Ванзаровым спустились к карете.

– Полиция столицы в вашем распоряжении, – без радости сказал директор. Будто расставался с самым дорогим, чтобы было у него.

– Пока нужен господин Лебедев.

– За ним уже послано… Когда привлечете доктора Котта?

– Немного позднее.

– Сегодня же… Приказ его светлости… И мой… Что намерены делать сейчас?"

"– Осмотреть место преступления, – ответил Ванзаров.

– Что там осматривать? Этот фокусник… То есть маг… Спирит, или как его, все одно мертв. Надо искать убийцу, а не тратить время попусту.

– Должен выслушать мнение господина Лебедева о случившемся.

– Едем, – приказал Сергей Эрастович и полез в карету.

Ванзаров предпочитал пройтись.

Но возражать не стал. Он и так провинился в деле, которое ему не поручали.

Однако странные дела случаются в этом мире, господа…

45Фигура представляла собой образ безделья. Лучше придумать нельзя. Развалившись в кресле и закинув ногу на ногу, Аполлон Григорьевич разглядывал потолок гостиницы и вальяжно помахивал сигарильей, будто в душе у него играла музыка. Бездельничал он в одиночестве.

Старший филер отдал строгий поклон и не посмел беспокоить пустыми разговорами.

А филер Никодимов, который был послан за Лебедевым, еще не пришел в себя после того, чего наслушался, и указаний, куда следует послать того, по чьему приказу за криминалистом отправили в такую рань.

Господин, которому было адресовано столько добрых слов, что уши должны покраснеть, появился в холле. Щеки его покрывал румянец. Вовсе не от мороза или ругани. А к заочным оскорблениям Зволянский давно привык. Ситуация, в которой оказался, не сулила ничего хорошего.