Лабиринт Ванзарова

Ванзаров указал на нее:

– Кто это?

Портье потребовалось несколько секунд, чтобы дать полный отчет: Прасковья Михайловна Ладо, приехала из Саратова, заселилась три дня назад, номер оплачен до 1 января.

– Так ведь это же… – начал Курочкин, но получил строжайший знак заткнуться.

– При заселении дама предъявила паспорт? – продолжил Ванзаров.

– Самолично вписывал-с, – поторопился Соболев.

– Мадам Ладо сейчас в номере?

Оглянувшись на доску с ключами, портье подтвердил: пребывает на месте. От него потребовали запасной ключ от номера.

Соболев готов был отдать все что угодно, лишь бы этот ужасный господин оставил его в покое.

Филеры, что дежурили у двести второго, окружили двести пятый.

– Родион Георгиевич, давайте мы? – попросил Курочкин, желая искупить вину.

– Аккуратно и тихо, – шепотом ответил Ванзаров, предоставляя старшему филеру только поворот ключа.

Как только замок бесшумно повернулся, Ванзаров рванул дверь и влетел в номер. Будто нырнул в темную тишину. Курочкин, поспешивший следом, включил свет.

Гостиная люкса казалась нежилой. Мебель стояла нетронутой и пустой. Только посреди комнаты стулья были развернуты спинками друг к другу, а между ними оставалось расстояние, в какое поместился бы человек среднего роста.

– Что за странность? – спросил Курочкин.

Ванзаров не ответил. Он поднял с ковра мужскую запонку. На черном камешке переплелись вензелем две буковки «S».

– Осмотрите номер, – приказал он, вертя в пальцах находку: вещица недешевая, добротного золота, изготовлена хорошим ювелиром.

Обойдя спальню, ванную и кабинет, филеры вернулись ни с чем: ни одной вещи женского гардероба. Вообще ничего. Даже чемоданов. Как будто тут не жили. Только покрывало на постели смято.

– Какие указания, Родион Георгиевич? – Курочкину не терпелось действовать.

Сунув запонку в карман пиджака, где находились перстенек с секретом, записка Збышеку и прочее, Ванзаров приказал взять под наблюдение главную дверь и парадную лестницу. Назначить на пост Еремина. Если объявится вчерашняя красавица с перышком, задерживать сразу, везти в сыск.

Быть предельно осторожным: у барышни привычка стрелять из крохотного браунинга. Тело из двести второго закатать в дерюжку, одеяло, ковер или что угодно, вынести через черный ход так, чтобы никто не заметил, отвезти в Обуховскую больницу, остальное не трогать, оставить как есть.

– И последнее, – Ванзаров будто сомневался. – Поставьте в двести втором пост.

– Слушаюсь, – ответил Курочкин без рассуждений. – Назначу самого надежного.