Лабутены для Золушки

Тем более некоторые…

– Да уж… С ящерицей, или змеей можешь даже не показываться, – сказала Софи.

– И откуда вы все это знаете! – упав ничком на кровать, Кира укрылась с головой одеялом, прихлопнула его поверху рукой, прижала к уху. Это чья-то недобрая проделка. Нужно лишь переждать немного – и кто-нибудь войдет и крикнет: это был розыгрыш! Как в телепередаче…

В ту же секунду, как если бы кто-то читал ее мысли, послышался стук открывающейся задвижки, в двери клацнул и провернулся ключ. Сорвав с себя одеяло, Кира вскочила.

В комнату вошла неопрятная толстуха в длинном, заметно замызганном платье с отвисшими карманами. Весила она килограммов сто, а может, и больше. Мужеподобная фигура борца, грушевидное лицо, непромытые волосы до плеч, яркая помада и густой избыток теней вокруг маленьких треугольных глаз. В руках она держала поднос с дымящимся кофейником, горкой нарезанного багета, кирпичиком сливочного масла и плошкой джема.

– А вот и завтрак, мои хорошие! Тетушка Амели принесла вам свежайшего сливового джема! – пропела толстуха таким тоном, будто и впрямь была любимой тетушкой одной из девушек, к которой приехали в гости подружки из города.

Разыгрываемый ею образ резко контрастировал с двумя небритыми охранниками-гориллами, вошедшими вместе с ней и вставшими по обе стороны двери. На поясах у них болтались резиновые дубинки, массивные пистолеты торчали рукоятками вверх из-под клетчатых рубашек навыпуск. Один был повыше – Амели звала его Роже, второй пониже – Этьен.

Толстуха поставила поднос на стол и улыбчиво повернулась к Кире.

– Здравствуй, крошка. Тебя зовут Кира, правильно? А меня Амели. Друзья называют тетушкой Амели. А дружу я со всеми, поэтому для всех я тетушка. Со мной можно откровенничать, советоваться, доверять сокровенные тайны. Тетушка подскажи, тетушка посоветуй. Я уже привыкла.

Толстуха болтала без умолку, а Кира смотрела на нее молча, и по спине бежали мурашки. Почему-то именно эта бабища с фальшивой улыбкой и слащавым голосом заставила всерьез поверить в жуткую реальность.

«Меня похитили. Меня продадут и сделают проституткой».

Кира, как подкошенная, рухнула на кровать. Гориллы в дверях многозначительно переглянулись.

– Уже перезнакомились, пташки мои? – продолжала щебетать тетушка Амели. – Джем сегодня исключительный. Если не хватит, вы постучите, я вам еще принесу. Люблю, когда людям нравится моя стряпня.