Лабутены для Золушки

Ей никто и никогда не делал такой массаж, сейчас она вдруг испытала неведомое чувство: приятное тепло поднималось выше и выше, охватывая все тело, оно заметно усиливалось, нижняя часть уже горела, словно в огне, аромат крема, в соединении с запахом морской воды создавал волшебное благовоние, меняющее отношение к окружающей жизни – как в «Парфюмере»… Закружилась голова, она словно провалилась в огромную яму и летела вниз, ощущая бешеное биение сердца, а в следующее мгновение волна наслаждения накрыла ее целиком, не удержавшись, она застонала…

Некоторое время она лежала с закрытыми глазами, постепенно приходя в чувство.

Подобное ощущение было ей неведомо до встречи с Андреем, но то, что произошло сейчас, было на порядок сильнее, и оказалось следующим уровнем познания самое себя…

Кира приоткрыла глаза и встретила откровенный взгляд Жака.

– У тебя чувствительные пальчики, – сказал он.

И опять ей не было стыдно.

– Разве такое бывает? – спросила она.

– Бывает, – кивнул Жак и добавил. – Нечасто.

Киру кольнуло острое, тоже неизвестное ранее чувство.

Ревность! Она не знала, что сказать, но Жак пришел на помощь.

– Предлагаю расслабиться, забыть о проблемах с визой, что бы ты ни называла таким образом, и просто погрузиться в этот безмятежный лазурный день, – произнес Жак, разливая шампанское по бокалам.

– О, я уже погрузилась в такую пучину…

Она осеклась, по одной подняла и осмотрела блестящие от крема ноги и, потянувшись, приняла протянутый бокал. Яхта, море, чайки, неожиданный пик наслаждения, учтивый и красивый спутник… Кажется, средство для лечения стрессов, найдено.

По крайней мере на сегодняшний день. А стоит ли загадывать дальше, когда все меняется так неожиданно и стремительно?

– Твое здоровье! – она чокнулась с Жаком и залпом осушила бокал. Потом второй, третий…

Не успели оглянуться, как бутылка закончилась, но матрос принес новую. Время летело быстро. Жак то и дело придумывал какой-нибудь смешной повод поцеловать ей ручку, погладить ножку, обнять за плечи, и неустанно развлекал занятными историями то из своей московской жизни, то из парижской, то привезенными из какого-нибудь путешествия – а поездил он, судя по всему, немало.

В перерывах между шампанским и беседами они купались в море – Кира даже решилась один раз прыгнуть с высоченного, как ей казалось, борта «Снежинки». Почему-то вспомнилась «Бегущая по волнам»: ее борт был гораздо выше – раза в три… Но она отогнала это воспоминание. Кира больше загорала, а Жак долго бултыхался в воде.