Лабутены для Золушки

Как ни странно, это подействовало: толпа дрогнула, ножи со стуком упали на бетон, африканцы шарахнулись в разные стороны и разбежались, как только что бежали прочь напуганные собаки. Траоле спрятал пистолет и принялся что-то собирать с пола. Веранда почти опустела, официанта тоже видно не было. Только единственный уцелевший из агрессивной четверки, стоял на прежнем месте, исполненный значимости и гордости. Ноздри его раздувались, глаза метали молнии.

– Ну, ты получил ответ на свой вопрос? – спросил Антуан, пряча пистолет под рубашку.

– На какой вопрос? – наконец, ожил он.

– В какой сфере я специалист, – криво улыбнулся француз.

– О да, это я понял! – кивнул Дмитрий. – Очень хорошо понял!

– А почему ты не добил этого? – Антуан кивнул на четвертого африканца, который стоял столбом и что-то бормотал сквозь зубы.

– Потому, что я специалист только в геологии…

– Ладно, думаю, мы сработаемся, – сказал Антуан. – Ты займешься геологией, а я – безопасностью.

К ним подошел Траоле, положил на стол подобранные ножи, и заговорил с Антуаном. При этом он кивал на окровавленную троицу, и в голосе чувствовался то ли страх, то ли укоризна.

– Это Нгвама – главный адепт секты Великого Юки, – перевел, наконец, француз, указывая на поверженного великана. – А это его свита. Они наделены шаманским даром и неприкосновенны. Аборигены боятся их и подчиняются беспрекословно.

– А почему же они подчинились этому… Траоле?

– Потому, что Абрафо принадлежит к «Черным леопардам».

– Значит, «Черных леопардов» они боятся больше?

Антуан сделал неопределенный жест, который можно было истолковать, как угодно.

– Аборигенов трудно понять. Они говорят одно, думают другое, а делают третье. Полагаю, что все зависит от конкретных обстоятельств. Но и мы действовали в конкретных обстоятельствах. Хотя Абрафо говорит, что их не стоило калечить, но у нас не было выбора. Теперь нам придется уехать из этой гостиницы туда, где нас не найдут.

– Согласен, – кивнул Быстров. Он был готов согласиться на что угодно, лишь бы скорей оказаться подальше от этого страшного места.

Они сели в машину. Траоле попросил не говорить никому о том, что он опоздал. И о драке не говорить тоже. Как поняли европейцы, в противном случае вина за инцидент ляжет на него.

– Ну, и хрен с ним, – сказал Антуан.