Лабутены для Золушки

 – После двух тысяч выстрелов станешь мастером!

До двух тысяч выстрелов дело не дошло, но вертолет трижды привозил по две сотни патронов, Всевышний удивлялся – с кем они тут воюют… Но Дмитрий действительно научился неплохо стрелять.

Провернув затвор, Дмитрий вынул его и принялся протирать затвор маслянистой ветошью. Карабин был хорош. Дмитрий, питавший слабость к любого рода механизмам, испытывал эстетическое наслаждение от ладно пригнанных деталей, от эргономичности и удобной балансировки, от этих особых винтов, которые не открутишь обычной отверткой.

Да и в деле MAS показал себя отлично.

Занимаясь карабином, Быстров не забывает время от времени нажимать на кнопку вызова стоящей рядом рации. По щелчкам, в эфире, человек на той стороне связи, понимает, что экспедиция готова к сеансу. И зовет Всевышнего к аппарату. Но в последнее время так не происходит. Это настораживает Архангелов.

Смазав и вновь собрав карабин, Дмитрий дозарядил два патрона в неполную запасную обойму и положил MAS рядом с собой. Так верней! Оружием пришлось воспользоваться трижды, причем не для охоты.

Африканцы сами охотились, и весьма успешно, с помощью копий и луков. Добывали крокодилов, антилоп, кабанов. Но стрелой, убившей Гвалу, конфликт с юка-юка, вопреки ожиданиям, не закончился.

Во время очередного перехода, из зарослей ротанга в плечо Антуану прилетела стрела. Хотя острие наткнулось на ремень рюкзака и прошло вскользь, рана долго заживала, но в аптечке было достаточно бинтов и антисептиков, справились. Вторая стрела пролетела мимо.

Положение выправило то, что Быстров успел разглядеть стрелявшего за полусгнившим стволом – и уложил его метким выстрелом. Второй воин сбежал.

Возможно, это была месть за разоренное капище, а возможно, они уже зашли на территорию другого племени юка-юка, и их воины просто охотились. Ведь для них, что антилопа, что человек – добыча. Человек, особенно белый, даже предпочтительней: правильно зажаренный, он передает едокам собственную смелость и хитрость, а также покровительство своих духов.

Уже через пару дней туземцы повторили попытку. Подкрались ночью, подошли довольно близко. Спасительным в этот раз оказался чуткий сон одного из носильщиков – худосочного паренька по имени Одхиамбо. Даже сквозь сон он умудрился различить в еженощном оре тропической живности осторожную поступь босых ног. Приполз в палатку, растолкал француза и русского за несколько секунда до того, как любители белой человечинки выскочили из зарослей с копьями наперевес.