Лабутены для Золушки

Во всяком случае, так обещал Траоле. Бонгани знал, что он врет. Даже если операция завершится благополучно – а это вовсе не факт, – бывший подчиненный не пустит бывшего начальника обратно во власть. Скорей всего, Траоле прикажет его ликвидировать. Таковы законы аппаратных игр, и не только в Борсхане.

Но пока Бонгани действовал в соответствии с договоренностями. Правда, не особенно рассчитывая на то, что и Траоле соблюдает все условия их соглашения. Поэтому он несколько раз проехал по одним и тем же улицам: вначале в одном направлении, потом в противоположном.

Машин на улицах было мало, он быстро убедился в том, что слежки за ним не ведется. И только тогда направился к своей настоящей цели.

Полчаса езды – и он был на месте. В пригороде, где располагалась его бывшая загородная резиденция, заасфальтировали дорогу. Других перемен он не заметил. Вид заброшенного дома со сгоревшей крышей и разбитыми окнами отозвался в сердце Бонгани печалью. Но что поделаешь? Бессмысленные революционные традиции любой страны предписывали уничтожать имущество свергнутых хозяев жизни.

И даже если колесо истории вдруг проворачивалось в обратную сторону, руины никогда не восстанавливались. Иначе коттедж разгромили бы четыре раза, и трижды восстановили, а сейчас бригада строителей спешно отстраивала бы его в четвертый раз, а садовники вырубали бы дикие заросли вокруг и заново разбивали цветущий сад. Но бессмысленность потому и бессмысленна, что поддерживает уничтожение, а не созидание!

– Знал бы ты, Абрафо, сколько радостных часов я провел здесь, отдыхая от службы, – проговорил Бонгани, спускаясь по крутым ступеням и подходя к железной двери подвала в углублении, под каменной аркой.

 – Какие вечеринки, какая еда, выпивка, какие девочки! Ты никогда этого не узнаешь, жалкий щенок…

Он осмотрел дверь и убедился, что никто не пытался ее взломать. Во всяком случае, серьезных попыток не предпринимали. Может, потому, что часто подвалы таких заброшенных вилл были заминированы. А ценностей в них, как правило, никто не держал.

– Ничего, мы еще покажем, кто чего стоит, – впервые за долгое время Бонгани позволил себе совершенно искренние нотки – и голос его звучал далеко не миролюбиво.

Он коснулся кнопки электронного замка, выводя его из спящего режима – загорелась красная диодная лампочка. Не обманула фирма: благодаря потайной электролинии и солнечной батарее на ближайшем дереве, аккумулятор остался в рабочем состоянии. Впрочем, он знал и способы отпереть замок при отключенном питании.