Лабутены для Золушки

Сколько их может быть?! Это только Коляшка знает!

«Вот он мне и нужен!»

Главным преимуществом Колиной работы, был относительно свободный график. Нет лекций – можно развернуться, и свинтить на все четыре стороны. С Коляшкой ей всегда было уютно, ему она могла доверить все и быть уверенной, что он правильно поймет любой ее поступок, любой мотив. А это сейчас было важно. Кире нужен был кто-то, кто сыграет роль промежуточного отсека, барокамеры, которая поможет безболезненно перейти из яркого праздника жизни в обыденную рутину повседневности.

Они встретились там же, где ели мороженое перед ее отъездом – в кафе «Морозко» перед гигантским офисным центром «Звезда Тиходонска».

– Бонжур, мон шер! – приветствовал ее Коляшка.

Волосы все так же собраны в засаленный хвост, растянутая футболка с изображением какой-то рок-группы под тертой джинсовой курткой.

– Привет, привет! Это тебе! – На стол легли очки с синеватыми стеклами в массивной роговой оправе.

– Ничего себе! – Коляшка нацепил обновку на нос.

 – Дай зеркальце!

Кира протянула пудреницу.

– Вот это да! Теперь придется покупать костюм под галстук! Они требуют респектабельного вида! Сколько ж ты отвалила за такое чудо?

Это была самая эмоциональная реакция Коляшки из тех, которые замечала Кира за все годы их знакомства.

– Не важно. Я там выиграла кое-что в Монте-Карло…

– Круто! – Коля слегка приподнял брови, очевидно, привыкая к новому имиджу.

Было прохладней, чем в прошлый раз, почти все столики заняты, суматошно хлопая крыльями, над ними кружились голуби.

Они взяли десяток пончиков с заварным кремом, кофе и маленькую бутылочку швепса.

– А в Ницце я была Королевой Бала цветов.

– А потом меня похитили. Но ненадолго. Хотели вообще-то продать в арабский гарем, но «Черные леопарды» меня вовремя спасли…

Кира говорила, Коля слушал, ел пончики и запивал обжигающим кофе. Он так увлекся, что уничтожил подчистую все содержимое тарелки.

– Ой, прости. Ты так интересно рассказывала… Я как-то не заметил…

Кире, однако, еда не лезла в рот.

Пересказав свои французские приключения, она впервые увидела их отстраненно, со стороны. И все, случившееся с ней, вдруг предстало в довольно странном свете. Будто она, сама того не ведая, снялась в фильме по сценарию неведомого ей, но жестко контролировавшего каждую сцену, режиссера. И периодически мелькавшие у нее подозрения очень органично вписывались в такое представление!

Коля в задумчивости складывал из салфетки затейливую фигурку оригами.