Лабутены для Золушки

Доктор Вольфсберг был прав: воспоминания не исчезают, просто теряются в закоулках памяти, и если их привести в систему, оказываются на нужных полках, как книги в библиотеке!

Она не стала завтракать – быстро оделась, вытащила из кладовки старый портфель с инструментами, и вызвала такси.

Давненько она здесь не была. В последний раз в родительскую субботу около полугода назад. Корила себя, называла плохой дочкой – но заставить приезжать чаще не могла. Слишком тяжелое настроение увозила всегда отсюда.

Памятники стояли рядом, но портреты на невысоких мраморных плитах смотрели в разные стороны.

– Здравствуй, мама. Здравствуй, папа.

Она здоровалась с родителями по отдельности, полагая, что и на том свете мать пребывает с отцом в вечных контрах. Молча постояла перед оградкой, и чем дольше стояла, тем отчетливей чувствовала себя дурой. Все-таки, сны одно, а явь – совсем другое.

– Надеюсь, я правильно тебя поняла, – наконец сказала она, глядя на суровое, а может, просто усталое лицо отца.

Если дочь рассчитывала на какой-то знак, то напрасно – подтверждения она не получила.

Достав молоток, Кира обошла памятник матери, постукивая рукоятью по периметру фундамента. Ничего подозрительного. Обошла еще раз, повторяя процедуру, только теперь стучала металлическим бойком. На этот раз в торце головной части проявился более звонкий звук – за мраморной крошкой была пустота! Она обстучала ее, определяя размеры: примерно двадцать на десять сантиметров, почти на уровне земли…

Пропустила мимо толстую женщину с ведром, веником и совком, подождала, пока та свернет в другую аллею и скроется из глаз.

Воровато осмотрелась по сторонам и, чувствуя себя преступницей, с силой ударила в середину обнаруженной пустоты. Раздался треск и молоток провалился в звездообразное отверстие, за которым чернела зловещая пустота.

«Ничего, своих мертвые не трогают», – подумала она, направляя в черноту луч фонаря. Среди густой паутины лежал сверток. Значит, она все поняла правильно. Несколькими ударами расширила отверстие, и вытащила находку на свет божий. Отец был тем еще педантом. Три слоя пластиковой обертки, чередующейся с кусками холстины, и все это сшито и склеено по краям, чтобы изолировать от влаги.