Лабутены для Золушки

Правда, лестница тоже была заполнена журналистами, но Жан-Поль, который, несмотря на свои габариты, умудрялся перемещаться вокруг охраняемых лиц с легкостью бабочки, без всяких усилий освободил проход, открыл Кире дверцу лимузина, помог придержать пышный подол платья, в котором она, с непривычки запуталась. Андрей, вздохнув неизвестно чему, нырнул в другую дверцу и уселся рядом. Жан-Поль занял место рядом с водителем, и «Роллс-Ройс», как комфортабельный лайнер, медленно отошел от причала и двинулся вперед по усыпанным красным песком дорожкам парка «Маджестика».

Вскоре он вырулил на асфальтированную улицу и увеличил скорость.

Андрей нажал кнопку, подняв матовое стекло, которое отгородило их от водителя с телохранителем и наглухо отсекло все звуки. Они остались наедине. Андрей по-хозяйски открыл бар, достал бутылку шампанского «Дом Периньон», два узких бокала.

Кира покачала головой.

– Не хочется. Я так волнуюсь…

– Тогда тем более надо выпить! Для настроения!

Негромко хлопнула пробка, Андрей ловко наполнил бокалы, один протянул Кире.

– Держи! За новые впечатления! И за исполнение желаний! Пей до дна!

Они чокнулись и выпили. До дна. Кира сразу успокоилась и не стала возражать против второй рюмки. Они оживленно болтали, пили шампанское, закусывали засахаренными орешками и не успели заметить, как допили бутылку.

Начинало смеркаться. На Английской набережной зажглись фонари. «Роллс-Ройс» выехал из Ниццы и, приглушенно гудя мощным двигателем, понесся по ее живописным окрестностям.

Слева расстилалось море с забитыми яхтами маринами – будто чайки со всей округи набились в живописные бухточки на ночлег, чтобы отдохнули натруженные крылья… Справа тянулись разной крутизны предгорья. Лимузин несся мимо похожих друг на друга зеленых изгородей и решетчатых заборов, мимо затейливых домишек с высокими дымоходами, мимо вилл, похожих на дворцы, и дворцов, напоминающих виллы… Раскидистые каштаны и стройные кипарисы, склоны, расчерченные ровными рядами виноградников, – все это придавало аккуратность, уют и спокойствие этим замечательным местам. Сумерки сгущались, у ворот вилл зажигались прожектора, отчего окружающая местность становилась еще темнее.

Андрей обнял Киру за плечи, другую руку положил ей на колени.

– О чем ты думаешь? – спросил он, горячо дыша в маленькое ушко.

– Ни о чем. Я еду на знаменитый бал, в настоящий французский замок, с красивым мужчиной. О чем мне думать? Я просто счастлива.