Лабутены для Золушки

– К черту предчувствия! Мы очень, просто очень! … правильно сделали, что поехали на Бал! И должны насладиться им в полной мере!

На этой оптимистической ноте Кира ловко выбралась из ванны, Андрей завернул ее в полотенце, завел в шелковую кабинку, вытер и помог одеться. Бал продолжался!

Все вернулись в зал, посередине которого, на огромном столе, уже была выстроена довольно высокая пирамида из широких шампанниц-креманок, напоминающих вазочки для мороженного. Нижний квадрат занимал почти весь стол, вышестоящие сжимались, и на вершине стояла одна единственная креманка.

Забравшиеся на стремянки официанты, с двух сторон лили в нее пенящуюся жидкость из подаваемых снизу курящихся холодным дымом бутылок «Вдовы Клико». Шампанское переливалось через край, стекало вниз, но не проливалось, наполняя последующие уровни ловко выстроенной пирамиды… Через несколько минут акробатический этюд завершился – вся пирамида чаш была наполнена, причем ни одна капля не пролилась на белую крахмальную скатерть! Под благодушные аплодисменты публики, официанты из-под потолка стали передавать наполненные бокалы вниз своим расторопным коллегам, а те сноровисто раздавали их гостям. Волшебную пирамиду разобрали быстро, а выпили еще быстрее. Снова весело играла музыка, кружились в танце блистательные пары, но чувствовалось, что Бал, постепенно, начал сбавлять обороты.

На пустовавшую площадку с нарисованным кругом, стали приземляться вертолеты, забирая наиболее спешащих гостей; некоторые спускались в прозрачных лифтах к причалам, откуда юркие глиссера развозили их по яхтам; у главной лестницы снова выстроилась очередь из роскошных машин.

Количество людей в зале заметно уменьшилось.

– Пора прощаться, – сказала Кира. От усталости и нервного перевозбуждения она едва держалась на ногах. – Жан-Поль, вызывайте машину.

– Давай уйдем по-английски, – кивнул Андрей, и тут же чертыхнулся. – Не выйдет, maman уже спешит к любимому сыну…

Действительно, к ним с немного печальной улыбкой гостеприимной хозяйки, не желающей отпускать гостей, приближалась мадам Войтова.

Рядом с ней шел тот самый атлетически сложенный бритоголовый африканец, на которого Кира обратила внимание в начале Бала. У него были резкие черты лица, словно вырезанного из черного эбенового дерева. Да и сам он был явно изготовлен из этой тяжелой и твердой древесины. Так же, как и двое его сопровождающих с неистребимой военной выправкой.