Ладанка Жанны д'Арк

Теперь же Зойка переехала на кухню, потому что в комнате отдыхает Иван Федорович.

Вот интересно, он что – решил у нас навечно поселиться? Тогда для чего Зойке комната? Но утром мне некогда было касаться такого деликатного вопроса.

Пить кофе у стойки я все же не стала – уж больно внимательно приглядывался ко мне парень. Попросила наполнить термос и купила булочек. Пока он колдовал над кофеваркой, я решила кое-что выспросить.

– А корпуса за поселком – это фабрика «Рассвет»?

– Ну, когда-то была фабрика, но она давно уже закрылась.

– И что, теперь пустует?

– Пустует, конечно… правда, слухи разные ходят… – Парень смущенно усмехнулся.

– Какие слухи?"

"– Да так… ерунда всякая. Будто там по ночам какие-то огни горят и звуки разные: крики, вопли… Но вы сами понимаете – это все ерунда, бабские разговоры… – он смутился и торопливо поправился: – в смысле, женские…

Я расплатилась и поехала дальше.

Поселок был небольшой и явно не процветающий. Он состоял из нескольких десятков бревенчатых домов, давно нуждающихся в ремонте, и двух унылых блочных корпусов – на одном криво висела почти неразличимая вывеска «Дом культуры», в другом помещались аптека и почта.

На площади между этими корпусами стоял облезлый бетонный постамент, на котором когда-то стоял памятник. Самого его не было в наличии, но табличка на постаменте сообщала имя увековеченного – В. Ф. Вогулов.

Кто такой этот В. Ф. Вогулов, осталось для меня загадкой. Должно быть, какой-то местный пламенный революционер или партийный работник.

Я проехала через поселок и направилась в сторону фабричных корпусов. К ним вела разбитая асфальтовая дорога, но метрах в трехстах от поселка она закончилась, и дальше шла грунтовка. Прежде чем съехать на нее, я остановилась, чтобы посмотреть, проедет ли по ней моя машина.

Дорога, как ни странно, оказалась относительно приличная, но меня удивило даже не это, а то, что на ней были отчетливо видны следы автомобильных шин. Здесь явно кто-то проезжал, причем совсем недавно. Стало быть, люди не придумывают, что на фабрике какое-то движение по ночам происходит, а так оно и есть.

Я съехала на грунтовку и поехала по ней к бывшей фабрике. Через двести метров дорога разделилась на две – одна шла к фабричным корпусам, другая – к одинокому кирпичному зданию, стоящему на самом краю леса. Возле него что-то блестело в лучах осеннего солнца.

Я пригляделась, прикрыв глаза козырьком ладони, и увидела уродливый памятник.