Это она увидела мою смерть, она кинулась, заслоняя своим почти обнаженным телом, и осела, всхлипнув, к моим ногам, рассыпав по сырому грязному снегу сеченя русые волосы…
Говорили потом, что сам Ролло не мог остановить меня. Шептались, будто я один перебил чуть ли не всех лесных стрелков. А я того не помню. Помню слезы, катившиеся из глаз, и вину за то, что никогда не любил по-настоящему урманскую фиалку…
Два дня заливал свою боль вином и еще два сжигал молчанием, а на пятый нашел в закутках дома свою рабыню с ребенком и поволок ее к Ролло.
Она знала про Ию, плакала, кричала, умоляя хоть сына пощадить.
Ролло я нашел в большой зале в окружении матерых хирдманнов. Увидев меня, он обрадовался:
– Хельг! Я думал, что ты уже не вернешься из того странного мира, куда ушел.
Я не слушал ярла. Хватило с меня войны и крови. Но перед тем как уйти, нужно было завершить еще одно дело.
– Возьми эту женщину, Ролло. – Я толкнул рабыню вперед. Она не удержалась на ногах, рухнула перед отшатнувшимися викингами на пол, поводя безумными глазами.
– Я освобождаю ее, а ты назовешь ее сестрой! Ее сын будет звать тебя стрыем.
Это было наглое требование. Назвать сестрой рабыню?! Такое оскорбление лишь кровью смывают! Однако, видать, все же любил меня Ролло. Увидел в моих глазах твердое решение и лишь спросил:
– Она жена тебе?
Все знали ответ, и ярл, конечно, знал. Но он пытался помочь мне, и я, не думая, соврал:
– Теперь – да!
Рабыня потянулась ко мне, залопотала:
– Холег, Холег…
– Тогда и говорить не о чем.
– Ролло лениво потянулся. Могучий, гибкий, будто лесная кошка, и не поверишь, что уже давно справил тридцатую весну. – Ты мне брат – она тебе жена, стало быть, мне – сестра… Только с чего ты об этом разговор завел?
Теперь предстояло сказать самое важное:
– Я ухожу обратно, Ролло. Он удивился:
– В Норангенфьерд?
– Нет. Обратно, в Альдейнгьюборг. Хирдманны вокруг зашумели. Я давно стал своим.
Не просто своим – ярл доверил мне драккар с командой. Впереди ждали богатые урожаи дани с полоненной земли – какой дурак откажется от всего этого? Хотя я по-прежнему был посланцем Ньерда.
Может, мой уход означал, что больше не придется, доверяясь волнам и Ньерду, сниматься с этой земли и теперь они навсегда стали хозяевами валландского побережья?
Викинги шумели, Ролло молчал, а потом вдруг озверело полоснул мечом по гладким плитам пола. Высек искры и потух вместе с ними:
– Я не отказываюсь от данного слова. Это моя сестра.
