Глаза у Гундрольфа горели, тело трясла лихорадка, и озирался он постоянно, словно боялся, что вот-вот выскочат из-за угла убийцы, воткнут в спину острый кинжал. Я сообразить ничего не успела, лишь самое главное спросила:
– Где Эрик?
– Беда! Идем же! Идем! – задыхаясь, торопил он. Сердце зашлось болью. Какая беда? Что с моим мужем? Забыв обиды, я рванулась обратно, но Гундрольф вцепился мертвой хваткой, повис на плечах. – Не говори им! Не говори… Худо будет… Хельг лютует в Люболядах! Он… Эрика…
Олег! Ох, не зря мучили меня подозрения, не зря видела в вернувшемся сыне болотного Старейшины что-то опасное!
– Что?! Что?! – Забыв обо всем на свете, я трясла Гундрольфа, требовала ответа.
– Не могу… – Зашелся тяжелым кашлем викинг. – Говорить… Рана… Сама увидишь… Пойдем…
Что могло случиться? Что? Олег напал на Эрика? Почему? Родилась смутная догадка, переросла в уверенность – за сожженное село решил отомстить! А может, нет? Ничего не скажу болотникам – ко мне гонец Эрика прибежал, сама и разберусь…
Я сжала зубы.
«Нужно держаться, держаться…» – колотилось в голове.
– Веди, – пихнула я Гундрольфа.
Думала, поведет он к Рюриковым хоромам, но викинг потянул меня вниз, к заснеженной пристани. Я заметила на его голове нестаявшие снежинки. Когда это снег пошел, ведь утро ясным обещало быть? И тут же привиделось бледное лицо Эрика, снежинки, лежащие на его закрытых веках леденящим грузом. Нет!!!
– Он жив? – спросила я.
Глухо спросила – тяжело было бежать без лыж по глубокому снегу. Гундрольф повернул ко мне серое от усталости лицо. Теперь, когда вокруг не было ни души и никто не мог напасть из-за угла, его перестало колотить и вроде рана больше не беспокоила так сильно:
– Жив, жив, но…
Я не успела узнать – что но? От темного, полузасыпанного снегом Олегова драккара отделились несколько фигур, быстро побежали навстречу.
– Где он? – снова спросила я. – Кто эти люди?
– Они помогут тебе.
– Гундрольф оглянулся. За нами пустынными берегами вздымался Новый Город, над головой набирала силу метель, а впереди неслись лыжники, и я не узнавала ни одного лица. Хотя, нет! Все они были чем-то схожи… Где же я видела эти горящие глаза, эти тонкие губы, эти костлявые руки? Ядун! Еще не понимая опасности, но уже ясно почуяв ее, я дернулась обратно. Ноги увязали в сугробах, котомка за плечами мешала бежать. Я отбросила ее в сторону.
