Едва выпорхнули они – сумела я глаза открыть… Первым делом на окно глянула – чисто, пусто. Потом на дверь – закрыта плотно, человек не отворит, а уж птица – и подавно… Попробовала пошевелиться – двигались и руки, и ноги, и головой крутила как хотела…
– Что ж ты, хозяюшка, одеяла-то на пол скинула? – Подошла ко мне чернявка, подняла с полу съехавшие шкуры. – Слышала я сквозь дрему – возишься ты что-то, а подойти не решилась. Подумала – снится тебе сон дурной, а разбужу – испугаешься, да и родишь уродца…
– Сон и впрямь дурной был.
– Я встала, натянула одежду, убрала волосы под белый теплый плат. – А рожу я девочку, и красавицу такую, что не бывает краше…
Чернявка засмеялась:
– Иначе и быть не может!
Не стала я говорить ей про вещиц и про странное чувство, будто все это не во сне – наяву видела… Муторно было на душе, мерещился Олег, весь в крови, в ранах страшных. Звал он меня печальным голосом, а я не слышала – будто стояла меж нами стена прозрачная, неодолимая…
– Позови Оттара.
Скажи – я прийти прошу, в ноги кланяюсь… – велела под вечер чернявке.
Та закраснелась и быстро побежала указ выполнять. Чуть не засмеялась я над ее поспешностью. Любы девкам вой – хоть наши, хоть северные… Чернявка моя к ним в дружинную избу, точно на гулянье помчалась…
Оттар ждать себя не заставил – сразу пришел, едва кликнула. Девка за его широким плечом пряталась, румянилась, видать, по пути вой с ней парой добрых слов перемолвился…
– Чего кликала, Беляна? Беда иль вести добрые? – спросил урманин.
– Садись, вой, – пригласила я. – Хочу тебя об услуге просить…
Хирдманн усмехнулся, приспустился на колено:
– Ты мне как сестра, что пожелаешь – все сделаю…
Верно я ему соврала об Олеге… Правильно пожалела…
– Пойдем завтра в Ладогу. Нехорошее у меня на сердце…
– Олег?! – взметнулся вой.
– Не знаю… – Я покачала головой. – Думаю – бабьи выдумки больше, потому к тебе и обратилась. Другие лишь посмеялись бы, а ты понять сможешь… Сам знаешь – на сносях я, одной тяжко дойти будет.
– Пойду, куда велишь, коли тем Олегу помочь сумею. Завтра на рассвете и двинемся. – Оттар поднялся, поклонился мне до земли. – Благодарствую за веру твою да за ласку…
На следующий день в путь отправились. Быстро дошли до Ладоги. Приютил нас на ночь усмарь ладожский – Волока, а поутру отправилась я, Оттара не упредив, на Княжий двор.
Суетился там люд разный, копошились вой.
