Как раньше не заметила! Семь дорог, извиваясь, оплетали поле… Скручивались змеиными кольцами, казалось далее, будто подползали ко мне тихо, неприметно, еще немного – и, сомкнувшись, потащат меня к громадной, схожей с пауком, проталине… Нет!!!
Я завизжала, дернулась обратно. Одна из дорог мягко закруглилась, легла мне под ноги. Растаявший снег хлюпал на ней вязкими лужами, поблескивал темными разводами земли, манил…
– Не вставай на нее! – закричал совсем близко странно знакомый голос. Где я его слышала? Ладога-Княжич… Волх!
– Не вставай! По дороге придется идти!
Ну и что? Мне надо идти, нет, бежать подальше от страшного места.
Я занесла ногу…
– Куда!
А он впрямь боялся за меня… Почему?
Глаза пробежали по темному телу дороги. Она, выгнувшись полукругом, сомкнула оба конца на сердцевине Семикрестка. Даже дорога не хотела увести меня от темной участи!
– Стой, где стоишь! – цыкнул волх.
Он был уже рядом. Красивое лицо разогрелось от быстрого бега, в седых волосах застряли снежинки и почему-то не таяли… Я уставилась на них завороженно…
Ядун прыгнул перед волхом, загораживая ему путь:
– Ты?!
Метко брошенный Медведем нож ткнулся в его плечо, но Ядун, казалось, не заметил.
И крови из пореза не выступило…
Чужак замер против Ядуна, засиял радужными глазами:
– Ты должен умереть!
– Я бессмертен!
Что напрасно пререкаться?! Бить надо! Бить! За плечом Чужака возник Эрик. Яростный, неумолимый… Единственный… Как могла отречься от него?
– Эрик! – прошептала и заплакала.
Он заметил мои слезы, выхватил меч:
– Ты умрешь, будь хоть трижды бессмертным! Выметнул вперед посеребренное морозом лезвие.
Молния, и та не летела бы быстрее, но Ядун легко уклонился, извернувшись, голой ладонью стукнул по смертоносному острию. Из-под руки брызнули голубые искры, взвилась струйка сизого дыма. Клинок застонал по-человечьи, звякнул тоненько и вдруг… переломился.
Ядун ухмыльнулся, занес другую руку. На кончиках его пальцев уже трепетало синее пламя…
Я прыгнула обеими ногами в дорожную грязь, вцепилась зубами в поднявшуюся на Эрика руку.
Земля поплыла под ногами, потащила меня к Семикрестку. Одновременно с ужасом нахлынула радость – Ядун рыкнул, тряхнул рукой, сбрасывая меня – вспышка мертвенного света, сорвавшись с его ладони, рухнула в снег! Не в Эрика!
Волх быстро пихнул ньяра за свою спину… Посох его, описав плавную дугу, врезался концом в лицо Ядуна. Тот взвыл, отскочил, схватившись за глаз.
