Ножичек со свастикой один был? Хорошее изделие, штучное! Я сам видел. Скажи, Толя, а пистолетик у тебя в руке, он от времени не заржавел?
– Работает как часы. Так что ты понял в кабинете Паксеева?
– Что ты в пустом ДК стрелять не решился, а уж сейчас и вовсе ни за что не начнешь.
– Напрасно ты так думаешь! Две пули – и все проблемы решены.
– В меня ты стрелять не осмелишься. В Наташку пальнешь, а в меня – побоишься.
– Это еще почему? – Он картинно приподнял брови, изобразил удивление на лице.
– Я – мент, за меня другая статья будет.
Ты никогда не задумывался, почему преступники, поднявшие руку на сотрудника милиции, до суда доживают очень редко? Правильно, их стреляют при первой же возможности. Везде стреляют: в Москве, в Бресте, в Сочи. А вот у нас, в Сибири, уже много лет ни одного бандита при попытке к бегству не ликвидировали. Я открою тебе секрет: Николай Анисимович Щелоков в порядке эксперимента разрешил за Уралом использовать мазь «АП-26». Все сибирские преступники про мазь знают и испытать ее на своей шкуре не хотят.
– Какая мазь, что за чушь ты несешь? – Учитель не знал, слушать ему меня дальше или нет.
– Мазь я видел один раз в жизни. Она белая такая, муравьиным спиртом пахнет. Стучал в детстве по муравейнику? Вот эта мазь точно так же пахнет.
– И что с того? – Седову начал надоедать мой непонятный рассказ."
"– А ничего! – отрезал я. – В человеке делают маленькую дырочку. Обычно стреляют из пистолета в край живота, где нет жизненно важных органов.
Можно ножом живот проткнуть. Дырочка-то нужна совсем крохотная, главное, чтобы она в брюшину проникала. – Я сделал рукой круговое движение, показав, как штопор входит в бутылку. – Вокруг дырочки мажут мазь «АП». Через пять минут она проникает внутрь человека, через десять минут начинает жечь. Через полчаса у человека возникает ощущение, что внутри его живота разгорается костер. Через час у тебя, – я ткнул пальцем в Седова, – будет полное ощущение, что в животе адским пламенем полыхает каждый орган в отдельности.
Представь, здесь горит печень, там селезенка. Плавятся кишки, скукоживаются почки. Ты просишь воды, но ею адское пламя не потушишь. Боль будет такая невыносимая, что ты проклянешь тот день, когда в первый раз в жизни глотнул воздуха.
Учитель молчал. Я понял, что первый раунд остался за мной.
– Я закурю?
Он кивком головы разрешил.
– Когда я учился в Школе милиции, нас возили на практические занятия в морг.
