Всех-всех, кто в ДК работает, отправляют на картошку. Одни вахтерши и пенсионеры в поселке останутся. Пойдемте наверх, пока время есть, я оформлю книгу.
Мы поднялись в библиотеку. Наталья быстро нашла формуляр на словарь, сделала отметку, что я сдал книгу. Через неприкрытые двери библиотеки послышались возбужденные юношеские голоса. Матерясь, как взрослые, двое старшеклассников пронесли по коридору тяжелый письменный стол.
– У вас кто-то переезжает? – спросил я.
– Паксеев теперь будет в музее боевой славы сидеть.
Соседом моим станет.
– У него же в райисполкоме логово было?
– Голубев у него кабинет отобрал. Сказал, что для председателя ветеранского движения в поселке самое место – в музее, а заодно штатную единицу директора музея сократил.
– Какое падение для Юрия Иосифовича!
– Почему же падение? У него в райисполкоме кабинетик-то был крохотный, один стол едва помещался, а сейчас – два просторных зала, в футбол играть можно.
– Пока он сидел в райисполкоме, был как бы представителем власти, а сейчас Паксеев скатился на уровень массовика-затейника: раз в год организовал возложение цветов к памятнику – и гуляй, Вася! Книжки читай, пыль с музейных экспонатов стирай.
Уборщицу Суркову почаще к себе вызывай. Она, кстати, с вами не едет?
– У нее ребенок маленький, она в поселке остается. Новую книжку брать будете? – улыбнулась Наталья. – Тогда пойдемте, а то автобус без меня уедет.
У выхода из библиотеки Наталья остановилась, носком ноги прикрыла дверь, шагнула ко мне.
– Вчера я не могла прийти к вам…
Она привстала на цыпочки, обхватила мою шею руками и поцеловала меня в губы страстно, но неумело. Я хотел поцеловать ее в ответ, но Наталья высвободилась и открыла настежь дверь.
– Никому об этом не рассказывайте, Андрей Николаевич. Пускай это будет нашей маленькой тайной, хорошо?
– Побольше бы таких тайн!
– А как же моя сестра? – лукаво улыбнулась Наталья.
«Улыбка у нее как у Чеширского Кота, имеет сто оттенков: от холодно-официального до маняще-теплого.
Она играет со мной, как кошка с мышкой, а я с каждым днем все больше и больше вязну в этом болоте, и что самое интересное, не хочу из него выбираться».
– Осторожнее несите! – раздался голос Паксеева из холла.
Наталья закрыла дверь на ключ, еще раз улыбнулась мне и пошла по коридору. Я – за ней. Навстречу нам шли несколько старшеклассников. У идущего впереди щупленького пацана в руках был большеголовый гипсовый бюст Ленина.
