Лагерь

Тина и Лиза – водители катера – исполняют вполне приличный кавер песни Тиган и Сары; Кристал отбивает чечетку; Ребекка, руководительница походов на каноэ, представляет кавер песни Indigo Girls (она уже давно соперничает с Тиной и Лизой в исполнении каверов); Карл, стройный немецкий юноша, владелец фермы, обычно одетый в комбинезон, выходит на сцену в коротких, усыпанных блестками шортах и короткой майке и танцует под песню группы Years & Years; другие вожатые показывают фокусы, акробатические номера, поют, танцуют, и все это преисполнено гейской гордости.

Кто-то из зрителей начинает танцевать под музыкальные номера. Это все равно что побывать за один вечер в десятке гей-клубов – по крайней мере, я представляю себе гей-клубы именно так, хотя не был ни в одном из них (их очень немного в провинциальном Огайо, а отвезти меня в Кливленд некому). Даже Хадсон встает и тянет меня танцевать, когда Пабло, один из вожатых-теннисистов, представляет диджейский микс из песен Мадонны. Хадсон кладет руку мне на талию, и мы с ним двигаемся под эту музыку, пока я не соображаю, что никогда не учился танцевать в мужском стиле и что трясу бедрами гораздо энергичнее, чем он. Тогда я начинаю подражать ему и медленно покачиваюсь из стороны в сторону, но это кажется мне каким-то неуклюжим и неудобным, и скоро наши движения становятся несогласованными. Когда звучит ремикс What It Feels Like for a Girl, он, смеясь, наклоняется ко мне:

– Танцы – не твоя стихия? – спрашивает он.

Я проглатываю грубый ответ о том, что, вообще-то, я один из лучших танцоров в лагере и меня сдерживает лишь отсутствие стиля у партнера.

Но, впрочем, я действительно должен казаться Хадсону плохим танцором – это часть моего плана.

– Никогда прежде не танцевал с парнем. – И это правда. О боже, это правда! А сейчас я танцую с ним! Хадсон притягивает меня ближе к себе. Наши животы соприкасаются, и мне приходится немного отстраниться, чтобы он не почувствовал моего возбуждения.

– Просто покачивайся в соответствии с ритмом. – Он кладет мне на талию другую руку.

 – И обними меня."

"Что я и делаю. Кладу руки ему на плечи, едва удержавшись от того, чтобы не обнять его за шею, и мы продолжаем покачиваться как десятилетние мальчики, подражающие взрослым на свадебной вечеринке, и продолжаем делать это до тех пор, пока не заканчивается песня I Rise и кто-то из вожатых не начинает жонглировать. Мы с Хадсоном садимся, он кладет руку мне на ногу и сжимает ее, и я смотрю на Джорджа, строящего мне сердитую рожицу.