Отмерили тебе срок, и мотай его до звонка. А если хорошо себя ведешь, то получишь условно-досрочное. Например, шесть лет у тебя, а отсидишь четыре. А у нас по-другому. Хорошо ведешь себя под следствием, получи послабление от суда. Светит тебе восемь лет, а приговорят к четырем. А через два года условно-досрочное освобождение. Видишь, как высоко у нас ценится хорошее поведение!
– Какое же у меня хорошее поведение? Из карантина сразу в карцер...
– Ничего страшного. В штрафной блок ты по представлению дежурного помощника попал.
И если его представление не утвердят, то твое заключение даже дисциплинарным взысканием нельзя считать... А с твоим случаем мы разобрались. Ты же ни в чем не виноват, правда? Тебя пытались избить, ты дал сдачи... Ничего хорошего в этом, конечно, нет. Но наказывать не тебя нужно, а зачинщиков... Их мы накажем, не сомневайся... Ты, наверное, есть хочешь? В штрафном же пониженные нормы питания...
– Спасибо, сыт.
К столу Ролана воры не приглашали. Но после обеда Гордей сунул ему на койку ломоть хлеба с крупным шматком сала.
Ничего вкусней он в жизни не ел...
– Сокамерники накормили?
– Чем они накормить могут? – удивился Ролан. – Они же тоже на пониженной норме...
– Ну зачем же меня обманывать, Ролан? – досадливо поморщился «кум». – Я к тебе со всей душой, а ты мне лапшу на уши вешаешь. Знаю, на какой норме твои сокамерники. И ты это прекрасно знаешь... А еще мы с тобой знаем, что Гордей вор в законе. И что у тебя с ним завязались неплохие отношения...
– Какие отношения?
– Говорю же, неплохие.
.. Камера у вас маленькая. И разговаривали вы громко. Надзиратель все слышал... Звонил я сегодня в Красноармейский РОВД. Узнал, что вы содержались в одной камере с Гордеевым Иваном Дмитриевичем, то есть с Гордеем. И об инциденте наслышан, который произошел у тебя с офицером дежурной службы... Ты же у нас самбист. Мастер спорта?.. Но это не дает тебе права избивать сотрудников милиции!
– Я всего лишь защищался...
– Верю. Верю!.. Верю, что ты честный и случайно оступившийся человек.
Верю, что ты, Ролан, хочешь стать на путь исправления. И готов помочь тебе в этом... Мы оба должны помочь друг другу.
– Как?
– Ты должен сообщать мне, о чем говорят между собой Гордеев и Бакаев, которого ты знаешь под кличкой Каурый.
– А о чем они говорят?
– Вот ты это мне и должен сказать.
– Зачем? Надзиратель же все слышит...
– Слышит. Если говорят громко. А если говорят шепотом, то не слышит. Да и не может он все время стоять возле двери.
