Лайриэйль Лайвджой

Угадала я со своим Сокровищем…

Уже пару раз сам заявился, когда я задержалась и не пришла его звать. Весь из себя такой… вроде как независимый и, вообще, невозмутимый. Чудо мое!..

Ну что сказать… это было занимательно.

Вдоволь помандражировав и послушав спокойные рассуждения Найса, я в какой-то момент приняла решение и… перестала волноваться. Совсем. С чего, собственно? Молчать, краснеть и улыбаться я уже натренировалась так, что чемпионство по галактике у меня в кармане. А там большего и не потребуется. Зато будет мнооого любопытного для открытых глазок и ушек.

Сестрички в последний день перед Советом меня едва не задушили своей заботой. Вот уж кто волновался, так волновался. Я только усмехнулась про себя, глянув в зеркало. Стараниями Рий и Хей оттуда на меня смотрел невинный ангелочек, лет… четырнадцати от силы. Еще бантик на макушку и, вообще, хоть завтра в детский лагерь.

Вместо бантика мне выдали заколочки с бабочками. Йой, с камушками! Умора! Я такие даже в своем собственном безоблачном детстве не носила, хотя тетя Ди пыталась как-то меня «расцветочить».

Блин, а ведь поднадоело слегонца… но деваться некуда. Будем послушными девочками, наденем платьице и туфельки с гольфиками из коллекции «розовые грезы».

Ошизееееть… пойду Найса обрадую, надеюсь, он на месте инфаркт не схлопочет.

Бедолага при виде меня икнул и несколько секунд молча моргал округлившимися глазами.

Потом, как подкошенный, рухнул на кровать и долго неприлично ржал, засранец.

Когда отсмеялись, этот паразит законченный выдал:

- Госпожа, только умоляю... в таком образе не являйтесь ко мне за чем-то, кроме умного совета!

- Посмотрим на твое поведение, – зловредно усмехнулась я. И… показала ему язык.

Йой, эти бабочки-заколки на самом деле вампиры-мозгососы! У меня от них не только мордочка младенческой делается, у меня мозг впадает в детство! Караул!

Найс застонал и снова согнулся пополам от хохота.

- Ну хватит! – Не выдержала я, пихнула его в бок с такой силой, что он свалился с кровати на ковер. – Лопнешь! А я, маленькая и ранимая девочка, буду плакать и штопать тебя большой иголкой. Причем начиная с задницы! Пришью к ней уши по ошибке, будешь знать.

Найс простонал что-то нечленораздельное и, набрав в рот воздуха, замолчал... на минуту.