Лайриэйль Лайвджой

От кактусов панических сигналов не последовало, значит, там все спокойно. Утром Чей должен был отвести парней до сторожки и по дороге носами потыкать в каждую примету, чтобы дальше сами справлялись.

Кстати, почему до сих пор не видно моего помидорчика? Он давно должен был вернуться из театра и забежать ко мне на свои традиционные полчасика. Да, если я не забирала его из театра, Чей обязательно прибегал ко мне сам, чтобы получить свою дозу внимания и общения. На эти полчаса даже Сокровище не покушался, понимал, что они были нужны нам обоим.

В этом бешеном круговороте событий я все равно скучала по своему Чейри. Не меньше, чем он по мне. Не важно, что мы делали в такие минуты. Рассказывал ли Чей, как прошел его день, вспоминали ли ферму... Или просто молчали. Нам было хорошо. Словно возвращались в прошлое, где во всем мире нас было только двое, и этот мир был простым и понятным.

Сегодня я не собиралась за ним летать, но уже поздний вечер, а о Чейри ни слуху ни духу. И Найс не в курсе, где пропал помидорка.

Я подхватилась, и, наплевав на ужин, рванула в театр.

В коридорах было уже пусто, свет горел только у самого входа и где-то вдалеке возле гримерок. Но музыка была слышна, значит, в театре кто-то еще репетирует. Я немного расслабилась и привычно добежала до поворота, где так же... блин, привычно врезалась в кого-то с разбегу. Впотьмах сразу не разглядела в кого, а вот поймавшие меня в охапку руки очень даже почувствовала. Руки были уверенные, сильные, ощупывали пойманное весьма.

.. заинтересованно, и отпускать не торопились.

- И куда же мы так торопимся? - услышала я до боли знакомый голос.

Чейри последнее время постоянно то опаздывал на репетиции, то пропускал их вообще и мы их переносили на другое время. Не понимаю, что с ним такое происходит, но на то, что завел себе парня, не похоже.

Премьера была назначена на семнадцатое число, традиционно - сразу после Совета. Урезанная, конечно, чтобы не два часа отвлекать на себя внимание госпожей из первых Домов.

Так, самые вкусные кусочки. И наш танец входил в обязательную программу. Там еще была красивая сцена, где Чейри признается мне в любви, то есть не мне, но я просто млел от того, как он опускался на одно колено, прижимал руку к сердцу и начинал говорить. Я таял от его слов, растекался, плавился и иногда, по ночам, мечтал услышать подобное... ну пусть и не от Чейри, конечно. Хотя, во сне это всегда был он.