Лайриэйль Лайвджой

Колени, на которые он для этого опустился. И не только от страха, потому что гордо стоящий почти вертикально член тоже подрагивал, выдавая состояние хозяина куда лучше всего остального вздрагивающего тела.

Я заставила его встать на колени на пол, между моих широко разведенных бедер, и самому крепить анфаллос, предназначенный для его задницы. Да, знаю. Изощренный садизм, но это было ТАК сладко, именно с ним, именно так, непривычно для него и стыдно... что у меня все слегка плыло перед глазами.

А потом я опять загнала своего девственника на кровать, в коленно-локтевую позу.

И минут пять любовалась паническими взглядами, которые он бросал через плечо, стоило мне просто приблизиться, коснуться, погладить.

Только резкий шлепок по заднице, от которого остался красивый розовый отпечаток моей ладони, заставил парня немного расслабиться, да и то ненадолго. Шлепать пришлось несколько раз, и кто виноват, что я вошла во вкус? Да тот, чья попа в результате стала краснее и горячее лица.

Смазки я не жалела, тягучие масляно-скользкие капли блестящей пленкой покрывали не только вожделенную дырочку, но и ягодицы, бедра и поджавшуюся мошонку, которую я несколько раз перекатила в ладони, прежде чем, издав довольный смешок, вновь скользнуть туда, куда и стремилась.

Только уже не одним пальцем, а двумя и вскоре тремя.

- Не смей сжиматься! - снова прикрикнула я, сопроводив приказ еще одним звонким шлепком. Чей мучительно выгнулся в пояснице, стараясь быть послушным и, в то же время, замирая от ужаса, поскольку анфаллос уже вплотную прижимался к самому сокровенному и медленно, но неуклонно прокладывал дорогу внутрь тела.

Чейри тихо застонал сквозь зубы, и почти всхлипнул, а я остановила движение, давая ему возможность привыкнуть к новому ощущению.

- Расслабься, и боль пройдет.

Я опять не советовала и не просила - приказывала. И Чей, как послушный примерный мальчик, постарался угодить своей госпоже. Боль явно прошла далеко не сразу, но уменьшилась. Я почувствовала это ладонями, придерживающими его за талию, увидела в том, как слегка опали напряженные мышцы, услышала в дыхании.

- Вот та-а-ак... хороший мальчик... - в этом мурлыканье не было похвалы, скорее довольная интонация хищницы, чья жертва уже смирилась и не сопротивляется.

Анфаллос постепенно погружался в это желанное, девственное тело. Вот уже наполовину... на две трети... медленно, плавно... с остановками. С его стонами и тихим всхлипыванием.