Лайриэйль Лайвджой

То есть, вытянулся на лавке, как положено, но голову повернул и уставился на меня своими синими прожекторами, транслируя просто невероятное раскаянье и чувство вины.

На этом этапе я еще не дрогнула, просто впитывала и… наслаждалась, блин! А когда Рис дернулся и сжался после первого удара, на секунду прикрыв свои фонарики длиннющими ресницами, меня вообще как током ударило. Вот тут две стороны моей личности и разругались вдрызг.

Одной было жалко маленького, и хотелось с разбегу простить, пожалеть и затискать.

А другая наслаждалась процессом и свирепо огрызалась на любую попытку остановить действо.

Найс был просто академически аккуратен и укладывал полосы по спине и заднице маленького змееныша, как по учебнику. Без послаблений и без ненужной жестокости, ровно, точно, красиво. А вот само «полотно», на котором плеть рисовала узор раскаянья, всеми силами излучало в направлении меня целую гамму чувств и эмоций.

Рис очень эротично постанывал, закусывал полные губки, облизывал их розовым язычком в перерывах между ударами.

Дышал старательно, но удара с третьего коротко и рвано, и чуть заметно покручивал уже расписанным задом. И все это, не сводя с меня умоляющих, виноватых глаз.

На десятом ударе в них заблестели непритворные слезы. Стоны переросли во вскрики, змеенок вцепился в лавку так, что пальцы побелели, а попа затанцевала, в попытке увернуться.

Я подождала еще два удара и решительно скрутила в бараний рог ту часть меня, что требовала продолжения банкета, и кровожадно облизывалась.

Хватит с него, не настолько он провинился. Пока. Я уверена, что Клау так просто не отпустит своего сыночка, и Клайрису еще придется выбирать между ею и мной. Но не сейчас, не сегодня и даже, наверное, не завтра. Завтра… завтра ему в театр. Заканчиваем. И Чей, до этого безмолвным зрителем застывший на своем месте, обеспокоенно шевельнулся.

Так что после болезненного вскрика на двенадцатом ударе я кивнула Найсу:

Мне показалось, что Сокровище опустил плеть с заметным облегчением, а на меня глянул то ли одобрительно, то ли благодарно.

С Чейри сомнений не было, он облегченно выдохнул, словно до этого забывал дышать. Рис, напряженно выгнувшийся в ожидании следующего удара, обмяк, на секунду прикрыл глаза, а потом тоже засветил в меня благодарностью сквозь синевато-прозрачную блестящую пелену слез.

- Спасибо, госпожа, что потратили на меня свое время, - произнес он традиционную фразу чуть хрипловатым голосом.