Лайтларк

Оро и Айсла приземлились на опушке леса, деревья которого больше походили на узловатые, перекрученные корни, изящно переплетенные на верхушке. Между ними текли ручьи, усеянные кувшинками и крупными, размером с ладонь Айслы, белыми цветками. Стояла такая тишина, что она слышала, как падает снег. Айсла вздрогнула, с губ сорвалось облачко пара. Пальцы уже успели окоченеть. Ветер хлестал по лицу, глаза слезились.

Вдруг Айсла закричала.

Темно-синяя, словно обретший крылья океан, птица села ей на плечо и пронзительно завопила прямо на ухо.

Оро тут же развернулся и нанес удар, даже не глядя, в чем заключается опасность. Пламя завитками взрезало ночь, устремившись туда, где только что была птица, – та оказалась быстрее и улетела прочь, обратно в лес.

Король уронил руку, глядя птице вслед. Затем повернулся к Айсле, приподняв брови.

– Разве ты не должна ладить с живностью?

– Не когда она пытается меня оглушить, – буркнула Айсла, осторожно прижимая ладонь к уху. – Разве ты не должен обращаться с огнем осторожнее?

Оро стиснул зубы – Айсла явно задела его за живое.

– Да, – коротко произнес он.

Они шли молча, пока земля не превратилась в лед. Под похожей на кристаллы поверхностью виднелись темные, как ночь, прожилки корней. Айсла и Оро добрались до утеса, где почву, подобно глазури, покрывал снег. Айсла быстро начала в нем увязать, поэтому поплелась за Оро, который прокладывал тропинку. Снежинки путались в волосах, скапливались на кончике носа, Айсла казалась себе такой же холодной, как ледяная статуя из тех, что стояли перед дворцом острова Луны.

Спустя час ее дыхание стало прерывистым, а сама она, должно быть, замедлилась, потому что Оро наконец обернулся. Один взгляд – и король протянул ей руку.

– Я могу тебя согреть.

Айсла хотела отказаться. Но хватит уже с нее гордости. Айсла обхватила ладонь Оро пальцами, и он нахмурился.

– Ты вся ледяная, – произнес король, будто обвиняя.

Айсла хотела бросить на него свирепый взгляд, но глаза слишком щипало.

Быстрым движением Оро сдернул с себя и набросил на нее золотистую накидку.

Она была такой большой, что укутала Айслу, как одеяло. Та хотела сбросить вещь, но едва ткань коснулась кожи, ее тело наполнилось жаром, который будто просочился в самые кости. Айсла уткнулась в накидку лицом, содрогаясь, закуталась плотнее. Ткань была изумительно мягкая, пахла медом и листьями мяты.

Когда Айсла наконец высунула из-под нее голову и застегнула накидку на шее, то обнаружила, что Оро настороженно за ней наблюдает.