Лайтларк

Грим глубоко вздохнул и запрокинул голову, словно один вид тьмы снаружи напитал его силой.

Айсла сделала шаг, и сумрачный резко обернулся.

На его лице было написано удивление. Облегчение.

– Сердце, – быстро произнес Грим, снова позабыв вторую часть прозвища, которое сам же ей дал.

Неужели теперь, когда ему больше не нужно притворяться, что он не знает ее секрета, она больше не Сердцеедка?

Грим направился к Айсле широкими шагами, не отводя от нее взгляда, и, прежде чем она успела вымолвить хоть слово, заключил ее в крепкие объятия.

Дикая издала звук, который никогда прежде не срывался с ее губ, и ладони Грима собственнически заскользили по ее телу, будто он знал каждый сантиметр и жаждал большего, жаждал всего. Вскоре его доспехи оказались на полу, рядом с растекшейся тканью ее платья, и…

Айсла ахнула и рывком села, смаргивая остатки сна, подобные обрывкам платья, которое Грим…

Просто очередной… сон.

На следующий день Айсла с трудом могла посмотреть в глаза Гриму, когда тот навестил ее в Зеркальном дворце.

Он появлялся всякий раз, как выдавалась возможность, и входил в замок на своих двоих, неспособный проникнуть внутрь с помощью дара, как и все остальные. Джунипер так и не ответил, но Айсла не теряла надежды. Трактирщик ни за что бы не устоял перед ее тайнами. Особенно если уже прослышал про отсутствие у нее сил.

Грим принес ей шоколад с рынка. Айсла думала, что после бала, когда остров начал всерьез разрушаться, все лавки агоры закрылись. Но, видимо, если Грим чего-то желал, он мог быть крайне убедительным.

Во сне Айсла почти физически чувствовала на себе его ладони.

Столь яркая греза, и то, как он…

Грим усмехнулся. Так лукаво, что она фыркнула. И сурово сощурилась.

– Это ты… ты наслал на меня сон? – спросила Айсла напряженным, словно натянутая струна, голосом. Подобное было вполне во власти сумрачных. Она своими глазами видела, как во время испытаний Грим создавал иллюзии. – Ты что, насылал их все?

Грим и так занимал в ее мыслях куда больше места, чем допустимо. Но то, сколько он ей снился, – это же полный абсурд.

Грим приходил к ней почти каждую ночь.

Надо было догадаться. Все эти грезы, что являлись ей в последнее время…

– Какой сон? – вот и все, что сказал сумрачный. Но вид у него при этом был самый что ни на есть коварный.

Айсла вскочила с импровизированной постели, стремительным шагом направилась к Гриму. Внедрить сон в разум – какой-то уж слишком навязчивый ход, и, как бы все это ей ни нравилось, она сердито стиснула кулаки.