Лайтларк

Грим действовал по той же причине, по которой сама Айсла пыталась выиграть турнир, – спасти тех, кто ему дорог, и вернуть силу своему народу. Она понимала это стремление всей душой.

Разница заключалась лишь в том, что Айсла была готова отказаться от всего ради Грима. А он все это время использовал ее как пешку. Она презрительно сплюнула в его сторону.

И посмотрела на Оро в надежде, что тот сможет прочесть в ее глазах, как ей жаль. Из-за нее, из-за того, что ему хватило глупости влюбиться в дикую, сбылись его худшие страхи.

Оро был прав, когда не доверял ей. Не доверял никому.

Ей стоило поступать так же.

Айсла достала кинжал, повернулась к Авроре. Теперь все встало на свои места и обрело ужасающий смысл.

Аврора убила Джунипера, когда он написал им, что знает, кто сотворил проклятия. Не Клео и не Элла.

Азул, должно быть, выяснил, что Селеста – это Аврора, и попытался остановить ее во время Кармеля.

Айсла сглотнула, понимая, что должна закончить начатое.

Она была стремительна, быстрее, чем удар молнии, – клинок в одно мгновение оказался у горла Авроры.

Но, не успев вонзиться в плоть, лезвие разлетелось на сотню осколков.

Айсла и Аврора смотрели друг другу в глаза. Но как же так? Аврора не могла использовать здесь способности.

Правительница стелларианцев рассмеялась.

– Тот самый кинжал, который ты выбрала в стелларианской лавке, который я туда и подбросила. И зачаровала, чтобы он не смог меня убить, если ты вдруг раскроешь мой замысел. Конечно же, ты выбрала тот, на котором изображена змея… такая предсказуемая птичка.

Аврора вскинула руки. В Зеркальный дворец, разбрызгивая осколки во все стороны, хлынули лозы. Они заполнили зал, извиваясь, словно змеи, и потянулись к ним всем, стиснули Оро и Грима еще сильнее. Намертво прижали к остаткам стеклянной стены. Аврора уничтожит обоих, даже пусть у них не осталось сил, – просто чтобы пресечь любые притязания на власть. Айсла знала это наверняка.

– Убита своими же силами, – задумчиво протянула Аврора, готовая поразить Айслу всем, что предлагал ей лес.

Прежде чем лозы и корни сжались, рука Айслы скользнула по спине к любимому потайному кармашку. Пальцы обхватили слабо загудевшую, засиявшую вещицу.

У Авроры округлились глаза.

– Я же велела ничего не брать с собой, дура!

Айсла язвительно ухмыльнулась в ответ.