Лайтларк

Например, улыбнуться преподавательнице по чарам, которая почти двадцать лет учила ее хорошим манерам. Сделать комплимент женщине, которая ценит красоту превыше всего.

– Поппи, хоть ты и очень красивая, все их ужасные представления о нас – правда. Мы и правда монстры.

Поппи вздохнула, вставив последнюю шпильку в волосы Айслы.

– Ты – нет, – многозначительно сказала она.

И хотя слова опекунши были пронизаны любовью – и очень умело, – от них у Айслы все внутри сжалось от страха.

– Готово, – объявила Терра.

Она отошла немного назад, к туалетному столику. Айсла смотрела на нее в отражение зеркала, края которого от старости покрылись пятнами. – А ты готова?

Нет. К такому невозможно подготовиться. Столетний турнир многое значил. Это была не только игра, но и шанс разрушить множество проклятий, отравлявших жизнь шести народов; возможность получить непревзойденную силу. Столетний турнир – это встреча шести правителей. Сто дней на острове, обреченном появляться только раз в сто лет.

И почти наверняка он сулил Айсле смерть.

Страх смягчало только любопытство. Ей всегда хотелось большего: обрести разнообразный опыт, увидеть больше мест, встретить больше людей.

Лайтларк, куда она отправлялась, мог все это дать. Айсла тайком сбегала в лес через разбитую стеклянную панель в своей комнате, пока это не обнаружили ее опекунши и не заделали дыру. Так она встретила Старицу, которая когда-то жила в Лайтларке, как и все дикие, обитавшие там до обрушившихся на мир проклятий, а большинство народов покинуло остров и создало новые земли в разразившемся после катастрофы хаосе.

Истории Старицы, как плоды на дереве, были сладостны, и их всегда хотелось больше, чем возможно получить. Она рассказывала о королях, которые могли схватить солнце руками, о белокурых женщинах, способных заставить море танцевать, о замках в облаках и о цветах, что расцветали чистой силой.

Все это происходило до проклятий.

Теперь остров стал тенью самого себя, заложником вечной бури, из-за которой добраться до него не во время Столетнего турнира невозможно – ни на лодке, ни с помощью колдовства.

Однажды ночью Айсла нашла Старицу лежащей на боку у подножия дерева. Можно было подумать, что она спит, если бы ее загорелая кожа не превратилась в кору, а вены – в лозу. Дикие умели пользоваться силой природы при жизни и сливались с ней после смерти.

Но Старица умерла вовсе не от естественных причин.