Лайтларк

Скорее, это состояние походило на погружение в сон.

Ее собранные в кулак пальцы медленно расслабились. Она захрипела и, борясь с желанием закрыть глаза, вновь начала грести руками и ногами.

Айсла хваталась за ледяную воду, рассекая ее руками, словно вода стала единственной вещью, которая отделяла дикую от истинных желаний, хранившихся глубоко в сердце.

Зрение то пропадало, то появлялось, но Айсла чувствовала, что конец лабиринта близок. Она схватила светящуюся ледяную плитку и, приложив всю оставшуюся силу, вынырнула из воды.

Айсла не видела, что было написано на табличке, не слышала толпу. Все, что она чувствовала, – это тепло, постепенно обволакивавшее ее тело. Элла. Стелларианка накинула полотенце ей на спину.

Дикая дрожала от холода, зрение то затуманивалось, то прояснялось.

– Пожалуйста, отведи меня в мою комнату, – выдавила она.

Когда Элла незаметно выводила ее со стадиона, пока толпа ликовала и восхваляла победительницу-Клео, Айсла поняла, что задолжала стелларианке гораздо больше, чем обезболивающую мазь.

Очевидно, что Клео, выбрав такое испытание, стремилась продемонстрировать свое превосходство над остальными.

Если бы Айсла не лишилась последних сил, она бы, возможно, сильнее переживала об одном маленьком нюансе: отныне Клео сравнялась с королем и имела право выбирать соперников.

Хотя Элла и была хрупкой на вид, на деле она оказалась куда крепче. Всю дорогу до покоев, пока они медленно пробирались через пустой замок, оставляя за собой мокрый след, Элла не давала Айсле упасть.

Телу никак не удавалось согреться. Легкие разрывались от боли; в груди как будто застыли два ведра льда.

– Я наберу ванну, – пообещала Элла, едва они добрались до покоев, – и принесу чай. – Не теряя времени, она поспешила удалиться.

Айсла то приходила в себя, то вновь теряла сознание. Тело онемело.

Разум погрузился в мысли о предстоящей миссии.

О поиске Разрушителя уз.

Как же долго она отрицала собственные желания. Подавляла их. В голове всегда звучали предостережения опекунов.

Они говорили, что ее жизнь принадлежит не только ей. Учили, что желать чего-либо, кроме спасения своего королевства, эгоистично.

Но теперь она больше не могла лгать самой себе.

Айсла хотела многого, очень многого.

И она была готова на ужасные поступки, чтобы получить желаемое.

Не только ради себя. Но и ради своего народа. Теперь, осознав свои истинные желания, она понимала этих людей. Они заслуживали получить то, чего хотели. Как и народ Селесты – включая Эллу.