На меня смотрела я же, только теперь мои серые глаза горели, щеки светились здоровым румянцем, а волосы были довольно-таки красиво собраны на затылке. Однако не этот растрепано-игривый вид вызвал изумление. Правая сторона шеи была покрыта красно-фиолетовыми кровоподтеками.
Егор! Он оставил на мне множество засосов. Ярких, легко различимых пятен, которые словно кровавое украшение теперь красовались на моей коже. Я машинально приложила ладонь к этому месту. Мне даже показалось, что оно тут же вспыхнуло под пальцами.
Встретившись в зеркале со взглядом бабушки, мне ничего не оставалось, как просто шумно сглотнуть ком в горле. Теперь была ясна первопричина ее злости. И своим видом только подлила масло в огонь, после утреннего разговора. Бабушка, стиснув зубы, молча вышла из ванной, хлопнув дверью так, что я аж вздрогнула.
Первое, что я сделала, оказавшись в своей комнате — это схватила телефон и яростно застучала пальцами по экрану, с дикой силой вдавливая каждую букву, сообщая Егору о целом десятке засосов на моей шее.
Ответ пришёл незамедлительно: «Моя. Теперь уже безоговорочно».
Чтобы совсем не разомлеть от СМС подобного содержания, мне пришлось отложить телефон подальше от себя, дабы ненароком не отправить ему в ответ что-нибудь милое, уверенно решив, что обойдётся без нежностей до вечера. А мне до этого времени надо было как-то наладить контакт с бабушкой. Боязно было представить ее реакцию, когда скажу, что снова отправлюсь к Королёвым и, скорее всего, опять на ночь.
Усталость накатила на меня мощной волной, стоило мне только прилечь на кровать. Низ живота немного ныл и потягивал. Голова плыла, особенно при мысли о близости с Егором. Одного воспоминания о его затуманенном взгляде, дыхании, о тех пошлых фразочках, что шептались мне на ухо — и я вся покрылась тысячами мурашек, стоя под горячим дождём в ванной.
Мне еле хватило сил принять душ, но я собрала всю волю в кулак и выползла из комнаты, чтобы помочь бабушке по дому, которая сновала по дому, наводя идеальный порядок.
Мы молча несколько часов занимались уборкой, обращаясь друг к другу только по бытовым вопросам. Бабушка изредка кидала косые взгляды в мою сторону, а конкретно мне на шею, где я старательно попыталась скрыть кровавую «татуировку» низким хвостом, завязанным набок. А я все никак не могла озвучить ей, что через пару часов хочу опять исчезнуть из дома и, вероятнее всего, до следующего утра.
