Я уже не стонала, а тихо вскрикивала ему в губы, двигаясь все резче и быстрее, чувствуя, как меня всю заполняет мой любимый мужчина.
Мы оба уже не сдерживали себя. Наше сумасшедшее дыхание и стоны эхом заполняли комнату. Мне было плевать, что мы не одни в доме. Мои пальцы стали с силой впиваться в мужские плечи, когда внизу живота горячее напряжение достигло такой точки, что я сама ощутила, как начинаю непроизвольно сжиматься внутри.
— Черт, да… — глубокий животный стон вырвался из груди Егора.
Он сжал мое тело в кольце рук, прижал бедра к своим и одним движением перевернул на спину, простонав что-то из нецензурной брани.
Я шёпотом протянула его имя, чувствуя, как накрывают огненные спазмы внизу живота.
— Люблю тебя, слышишь… Люблю… Безумно… Моя… — слова, произнесенные бархатным голосом, произвели окончательный выстрел мне в голову, доведя в одну секунду до самого пика, который накрыл с такой силой, что не могла дышать.
Я чувствовала лишь, как меня наполняет наслаждение, а мое сознание растворяется в этом до дна.
Егор уже сам не сдерживал себя, уверенно двигаясь во мне, напряженно вдыхая и выдыхая воздух. Он грубо накрыл мой рот поцелуем и прижал к матрасу всем своим весом. Я тут же ахнула от тонкой боли, а его тело мучительно задрожало между моих ног.
Мы оба замерли, чувствуя, как громко стучат наши сердца, не выпуская друг друга из рук, крепко сплетя обессиленные тела между собой. Убрав мои растрепанные волосы с лица, Егор ткнулся носом мне щеку:
— Я, наверное, сейчас скажу приторную хрень, но ты охуительная.
Мой смех снова эхом разлетелся по полупустой тёмной комнате:
— Нежность с привкусом мата?
— Скорее, любовь с ароматом счастья…
— Почему счастья?
— Потому что ты пахнешь счастьем. Моим счастьем, — тихо произнёс он.
— Нет, Королев, вот это и есть приторная хрень, — улыбнулась я, потянувшись к его поцелую, но сердце не обманешь — оно дрогнуло в ответ.
Мы просто лежали и разговаривали ни о чем, иногда замолкая, слушая дыхание друг друга, и вылавливая взглядом в пустой темноте силуэт наших переплетающихся рук в воздухе.
— Такая ладошка маленькая, — усмехнулся Егор, в очередной раз складывая наши пальцы в замок.
— Смотри, выскользнет такая маленькая из твоей лапищи — потеряешь и даже не заметишь, — я аккуратно перебрала своими тоненькими пальчиками между его длинных пальцев.
Он вдруг с силой сжал мою ладонь, крепче переплетая наши руки.
— Я сдохну, если потеряю тебя.
Еще один предательский прыжок моего сердца в груди.
