Его губы опять жалили синяками мои плечи и ключицы — мне было все равно. Мое тело само легко отзывалось на подобные ласки. Егор кусал губы, шипел, тихо матерился, сквозь стоны, которые с каждым его глубоким толчком становились громче. Он пытался закрыть мне рот поцелуями, но тщетно — я продолжала извиваться в его руках и стонать.
Огненные всполохи приближающейся разрядки, окончательно вывели меня в безумие. Я резко прижала бедра Егора к себе, чувствуя, как низ живота дрожит и сжимается. Мое сознание провалилось в глухой омут.
Он, крепко обхватив мою талию, слегка приподнял меня над столом. Мое тело расслабленно прильнуло к горячим напряженным мышцам, нежно обхватив руками мужские плечи и спину. Сквозь туман наслаждения я видела, как задрожали ресницы парня, а зрачки заволокло пеленой экстаза. Я как можно сильнее сжала на весу свои ноги вокруг мужских бедер, давая свободу Егору двигаться во мне. Его глухие низкие стоны заполняли все свободное пространство вокруг. Ему нужна была всего лишь еще секунда…
Но резкий стук в дверь окатил нас обоих ледяным обухом, возвращая в реальность.
— Егор, можешь выйти? Это Георгий Иванович. Ты мне нужен, — раздался глухой мужской голос по ту сторону кабинета.
Несколько мгновений полной тишины и жуткой неловкости.
— Сейчас. Минутку, — хрипло выкрикнул Егор, опуская меня на пол и поспешно натягивая белье и джинсы.
Дрожащими руками я пыталась вернуть свои кружева туда, где ему место, попутно чувствуя, что щеки сейчас покроются ожогом.
Мы с Егором нервно переглянулись, приглаживая свою одежду. Его разноцветные глаза все еще горели, а лицо точно так же пылало, как и мое.
— Люблю, — прошептал он, бешено сверкая глазами.
— И я люблю… — и сошла с ума. Сердце снова рухнуло вниз.
— Уже можно? — дверь слегка приоткрылась.
— Да, Георгий Иванович, заходите, — судорожно переводя дыхание, произнес Егор, продолжая смотреть на меня.
На пороге кабинета возник седовласый мужчина средних лет в строгом бежевом костюме.
Он осторожно оглядел нас с ног до головы.
— Простите, что помешал, — Георгий Иванович сделал недвусмысленный акцент на последнем слове. — Решил, что лучше постучать. Вас очень хорошо было слышно за дверью. Здравствуй, Егор и…?
В моей голове пронеслись все известные мне матерные слова от «А» до «Я», и только после этого я сгорела со стыда.
— Кира, — смущенно пролепетала я, стараясь не думать, что этот мужчина слышал, как я только что жарко стонала.
