Ужасно не хотелось выкарабкиваться из такого глубокого, спокойного сна, и я попыталась опять нырнуть в тишину своего сознания, но глухие голоса в голове магнитом тащили к пробуждению.
«Ну, что вам надо?».
— …. слышишь? Очнись… Кира…
«Отвалите», — Попытка заговорить не увенчалась успехом, вышло лишь мычание.
— Просыпайся, родная… Давай же, — голос слышался уже ближе и, казалось, что он очень знаком. — Вроде бы, она в сознании ещё… — моего лица снова коснулась прохлада.
«Не хочу быть в сознании. Хочу спать», — я напряглась, старательно погружая себя в сон, но черта с два.
Кто-то гладил мой лоб, щеки, нос, губы в хаотичном порядке, вдобавок начиная трясти меня и за плечи.
— Она дышит… — мужской голос, тембр которого был пропитан бархатом, раздался уже над самым ухом. Голос, который я не могла спутать ни с одним другим среди миллионов других.
«Да ладно? Неужели до белки допилась? Быстро, однако…» — я опять простонала, ощущая, как подступает тошнота.
— Не тряси меня… — наконец, мои связки смогли выдать набор понятных букв и, собрав себя воедино, я села.
— Живая, — рядом раздался облегчённый выдох, а холодные пальцы прикоснулись к лицу, убирая спутавшиеся волосы. — Посмотри на меня.
Решив, что лучше подчиниться, дабы избежать вечной тряски, я распахнула глаза. Проморгавшись, выловила взглядом очертания двух фигур в полумраке комнаты. Одна стояла в дверях гостиной, держа в руках фонарик, а другая сидела прямо передо мной на коленях, крепко схватив меня за плечи.
Сделав глубокий вдох, мои легкие наполнились ароматом… Его аромат. Это была не ошибка. Это был Егор.
— Зачем ты здесь? — на выдохе прошептала я, ощущая, как мерзко сушит во рту, а в мозг тихо крадутся болезненные спазмы."
"Но он будто бы не слышал вопроса, всматриваясь в мое лицо так, словно видел перед собой привидение. Продолжая удерживать одной рукой в вертикальном положении, другой Королев поднял с пола что-то белое и крошечно-круглое.
— Что это? И сколько ты выпила? — с надрывом спросил он.
Сощурив глаза, я внимательно вгляделась в предмет, зажатый в его длинных пальцах. Узнав белую горошинку, я хмыкнула и просто забрала ее у Егора, положив себе в рот.
— О, спасибо. А то такой мерзкий привкус после этого виски. Бе-е-е, — скривилась я.
Королев ошалело уставился на меня, а через секунду вцепился пальцами в мою челюсть, пытаясь разжать ее.
— Ты что творишь? — зарычал он.
— Отвали, — зашипела я, отбиваясь от его цепких рук.
