— Обещаю, что включу телефон и буду отвечать на каждый звонок. Мне нужно побыть здесь одной, — я устало вздохнула. — Пожалуйста…
Подруга недовольно поджала губы, смотря на меня в упор, а я всеми фибрами души умоляла ее уехать. Гера опять приблизился к ней, осторожно положив ладонь на спину.
— Поехали, — он подтолкнул Машу вперед, — доброе дело сделаешь. Меня до города довезешь.
— Еще чего, — фыркнула она, дернувшись от Геры, и перевела взгляд снова в мою сторону. — Кир, я на связи каждую секунду. Если что, звони, — недоверчиво покосившись на Егора, который и правда никуда не собирался, словно приросший к полу.
Я закивала так уверенно, насколько смогла. Маша хотела высказать еще что-то, но Гера, наконец, вытолкнул ее из гостиной, а через пару секунд их недовольный бубнеж исчез со звуком хлопнувшей входной двери.
В доме, наполненным темнотой, остались я и Егор. А его присутствие никак не входило в мои потребности.
— Ты…
— Никуда не поеду. Я больше тебя не оставлю, — монотонно произнес он.
— О, ну началось, — простонала я и резко подскочила с дивана на ноги.
Учитывая, что выпитый виски еще свободно кружил в венах, мое тело слегка закачалось в воздухе. Егор тут же вскочил следом и протянул ко мне руки, не давая упасть, но я резко оттолкнулась от него. Хоть между нами стеной стояла темнота, я очень надеялась, что мои глаза сверкнули злобой так, что смогли ослепить не хуже искр сварочного аппарата.
— Отцепись, — процедила я и, слегка пошатываясь, двинулась на кухню.
Мятная конфета давно растворилась во рту, оставив лишь липкое ощущение горечи. Взяв стакан, попыталась наполнить его водой хотя бы уже из-под крана, но мне была выдана порция шипящего воздуха.
— Черт, — выругалась я, совершенно забыв, что перед отъездом дом был полностью обесточен и обезвожен.
Мне ничего не оставалось, как потянуться к запечатанной бутылке виски. Жажда тисками держала мое горло, да и было все равно, как и чем ее утолять. Но виски был тут же выхвачен из моих рук.
— Тебе хватит уже, — невозмутимо произнёс Егор, незаметно подкравшись ко мне со спины.
Я обернулась и, не успев настроить себя на то, что он может оказаться ближе, чем следовало бы, мгновенно встретилась с разноцветными глазами уже вне мрака. Света фонаря с улицы, проникающего через окно на кухне, хватило, чтобы четко разглядеть знакомые черты. Легкие сжались, а сердце…
Мое сердце оказалось самым гнусным предателем. Оно взвилось, как лопасти вертолета.
