Я непроизвольно провела большим пальцем по гладко выбритой щеке, всматриваясь в его лицо: в эти высокие скулы, широкие брови, чётко очерченные губы, которые отекли от полученного удара и теперь смотрелись еще крупнее, в широкий волевой подбородок. Совершенно не смазливым красавчик, зато от него исходила какая-то мужская сила, от которой у меня скручивало все жилки внутри.
Я влюбилась в Егора по уши меньше, чем за две недели. Влюбилась так, что в моей голове больше не было места для других мыслей и переживаний.
Я больше не принадлежала себе.
Он приоткрыл свои глаза и придвинулся еще ближе ко мне. Теперь мы сидели, соприкоснувшись лбами и слушая тишину в машине. Его пальцы едва ощутимо перебирали пряди спутанных волос возле моего лица, в то время как моя ладонь все ещё скользила по его щеке.
— По закону жанра сейчас я должен тебя поцеловать, но… — Егор дотронулся до разбитой губы и издал протяжный вздох.
— Зато это можно сделать мне, — чуть отстранившись, я осторожно прикоснулась губами к его щеке.
— Мне этого мало, — он опять глубоко вздохнул, издавая страдальческий стон. — Ты, кстати, молодец. Даже не скривилась при виде моего разбитого лица.
— Поверь, в детдоме приходилось видеть после драк раны и похлеще, — усмехнулась я и тут же осеклась, поняв, о чем ляпнула.
«Вот идиотка!» — очень хотелось озвучить в свой адрес и не только это, и не только мысленно.
— В детдоме? — Егор изумленно вскинул свои брови вверх.
Язык мой — враг мой. Убрав руки от его лица, отвернулась и уставилась в окно, злясь на саму себя.
Совсем не хотелось рассказывать об этом ему, тем более сейчас. Хотя я прекрасно понимала, что всегда скрывать про детский дом не получится. Все равно пришлось рассказать ему, но совсем не хотелось говорить на эту тему сейчас.
— Кир. — Тихо позвал бархатный голос.
Я сидела, не поворачиваясь и считая в голове мерцающие вдалеке огоньки ночного города. Все же лучше, чем общаться на подобную тему.
— Чего ты замолчала?
— По-моему, уже наговорилась, — пробормотала я.
— Кир, иди ко мне. — Руки Егора обхватили мою талию и уверенно потянули к себе на сидение.
Обняв мускулистыми руками, Егор крепко прижал меня к своей груди. Напряжение, которое завладело мною несколькими минутами ранее, тут же испарилось, и я расслабленно откинулась назад, прильнув к тёплому, мужскому телу. Его аромат, ставший по-своему родным, позволял растворяться в кольце сильных рук.
