Курьер привез, — сухо ответила бабушка, направляясь с корзиной для белья в мою ванную.
«Курьер? Кто мог… А, ну конечно…» — закатив глаза, я тут же расплылась в широченной улыбке, думая лишь о том, остановится ли когда-нибудь Егор в своих фантазиях?
Находясь в трепетном предвкушении, я присела на край кровати, расположила коробку у себя на коленях.
— И что там тебе прислали? — раздался бабушкин голос уже из-за стен ванной.
— Надеюсь, это не очередной новый телефон, — отрешенно ответила я, медленно потянув за белую ленту, а через секунду из моих лёгких вырвался тихий возглас.
Из коробки выпорхнули десяток огромных бабочек, закружив вокруг меня в порхающем танце. Они взмахивали своими цветными узорчатыми крыльями, рассыпаясь в солнечных лучах по моей комнате. У меня просто не было слов, а эмоции… Как описать, то, что даже толком осознать не получалось?
Знала и понимала я только одно — с каждым разом, с очередным его безумный действием или решением, с вот такими вот бабочками, которые порхают теперь не только в моем животе — я погружалась в свои чувства сильнее, влюблялась сильнее, нуждалась в нем все больше…
— Батюшки, это что такое? Откуда здесь рой бабочек? — воскликнула бабушка, со стуком ставя корзину с бельём на пол.
— Это Егор… — тихо ответила я и скромно улыбнулась, наблюдая за пляшущими в воздухе красочными пятнами
Бабушка несколько секунд просто ошарашенно следила, как бабочки постепенно разлетаются по моей комнате, рассаживаясь то на лампу, то на шторы.
— Черная мужская футболка в твоей стирке, порванный, грязный кардиган, ночные побеги из дома в пижаме, теперь вот бабочки… Романтика — не то слово.
Ты только голову свою окончательно не потеряй, Кирюш, — в ее интонации ясно прослеживались зачатки недовольства. Ей это все не нравилось. Молча она скрылась за дверью комнаты.
«Легко сказать, бабушка. Это уже мне не подчиняется», — отозвалось в моих мыслях.
Не сводя восхищенного взгляда с бабочек, я даже не сразу расслышала монотонное жужжание мобильного. Можно было и не смотреть на экран, чтобы знать кто звонит.
— Доброе утро. Надеюсь, у тебя нет лепидоптерофобии? — раздался бархатный тембр в трубке.
— Гетерохромия, лепидоптерофобия… А есть такая фобия-боязнь незнакомых слов?
Егор залился открытым смехом, который приятным эхом отзывался где-то внутри меня. Было непривычно слышать этот голос через динамик телефона, он даже звучал как-то по-другому.
— Надеюсь, Нина Ивановна не сильно ругалась за летающих насекомых по дому.
