Мои ноги сами подкосились, и я просто рухнула точно к нему в руки. Крепко прижав меня спиной к матрасу и обвив мои запястья своей лапищей, словно наручниками, он мощно навис надо мной. Его дыхание оказалось в сантиметре от моих губ. Я чувствовала, как напряжен каждый мускул на лице напротив. Очередной, пробирающий чуть ли не до костей раскат грома, добавил нагнетающего ощущения.
— Смотрю, ты с первого раза меня не понимаешь? — его вопрос прозвучал достаточно холодно.
От милого и расслабленного Егора не осталось и следа.
Как будто это не он какое-то время назад дарил мне сводящие с ума ласки.
— А ты, смотрю, любитель приврать, — резко ответила я, сквозь пробирающую бешеную дрожь, не ожидая, что он станет вести себя так грубовато.
— Что не устраивает тебя в этом ответе? — все таким же ровным, холодным тоном был задан вопрос.
— Пусти, — моё тело попыталось вырваться, но тщетно — я была полностью в его власти.
— Кира, — тихо прорычал он, придавливая своим весом к полу.
Его мятное, горячее дыхание у моих губ защекотало мне нервы.
— Что не устраивает? Не устраивает, что эта Белла звонит тебе посреди ночи, как тогда в машине. А теперь твоя мама мило беседует с ней по телефону, называя меня очередной блажью. И ты мне просто говоришь, что она тебе никто. Совсем держишь меня за дуру? — протараторила я все на одном дыхании, стараясь не взорваться от закипающего во мне незнакомого чувства.
В груди сильно жгло и совсем не от страсти. Это ощущение было довольно болезненным, прожигая где-то под рёбрами и ядовитыми расплавленными каплями распространялось по венам.
Стиснув зубы и отвернувшись, я старалась сдержать выступающие слёзы."
"— Моя мать разговаривала с Беллой? — Его голос лязгнул металлом. — Откуда ты знаешь?
Услышав это имя из его уст, ревностный яд еще быстрее разошёлся по моему организму.
— Слышала.
— Ты подслушиваешь под дверьми? — усмехнулся он, а его ровное глубокое дыхание коснулось моей щеки.
— Егор, отпусти меня, — прошипела я, начиная выкручиваться из-под его тёплого голого тела.
Внутри меня уже все дробилось от ревности, а щеки пылали от стыда. Я только что сама созналась в подслушанном разговоре. Но он так крепко держал меня под собой, что я даже не сдвинулась и на миллиметр.
— Что ты слышала ещё?
— Что я — не повод для чьего-либо беспокойства… — мой шепот срывался в нервный хрип.
— Кир, — Егор вдруг нежно потерся кончиком носа о мою щеку. Его голос стал мягче, а наручники из пальцев на запястьях ослабили хватку.
